Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

49

тысяч новых франков – чтото восемьдесят тысяч долларов! Сначала ему страшно не везло, он проигрался в пух, у него оставалась всего однаединственная жалкая десятифранковая фишка, которую он сжимал в кулаке с побелевшими косточками суставов, не решаясь сделать свою последнюю ставку, после которой он делался нищим…

        Вот примерно что из себя представляют фишки казино МонтеКарло. Пять франков – голубой кружок, но его ставят главным образом в общих залах, куда пускают туристов и всякую другую шпану. В главных же залах ходят такие фишки: десять франков – белый кружок, двадцать франков – краснотоматный кружок, пятьдесят франков – оранжевый кружок, сто франков – зеленый кружок. Затем начинаются фишки высокого полета: пятьсот франков – уже не кружок, а прямоугольная плитка цвета слоновой кости, тысяча франков – темножелтый прямоугольник, пять тысяч франков – довольно большой белый прямоугольник с косой красной лентой через всю фишку, напоминающий этикетку шампанского «кордон руж». Затем десять тысяч франков – большой чисто белый прямоугольник и, наконец, двадцать тысяч франков – очень крупный синеголубой прямоугольник, при одном лишь взгляде на который сладко кружится голова. И все эти фишки были сделаны как бы из прозрачной и твердой, как сталь, легкой пластмассы.

        Некоторые веселые игроки называли в шутку прямоугольные фишки котлетками. Это было инфантильно, но, согласитесь, довольно остроумно.

       

        …котлетки, котлетки, котлеточки…

       

        Итальянец из Вентимильи нервно постукивал кулаком по зеленому солдатскому сукну овального стола, не находя в себе сил расстаться с последней иллюзией. Худой сорокалетний мужчина с испитым лицом мелкого собственника из числа тех, кто дома бьет детей, любит выпить стаканчика три анисовой и способен до закрытия стоять в траттории, склонясь над электрическим бильярдом, где, как обезумевший, мечется металлический кубик, то есть, простите, шарик. Теперь его испитое лицо было ужасно: наверное, он уже проиграл все свое имущество: лавочку, клочок земли и, может быть, даже обстановку, платья жены и остаток всех сбережений. На его лице с невыразительными, неподвижными глазами, словно бы отлитыми из темного стекла, был написан ужас, а его жена, такая же, как и он, худая, некогда – даже, может быть, не так давно – миловидная носатая итальянка в черном, очень коротком платье, которое в какойто мере шло к ее шафраннозагорелому лицу с ввалившимися щеками, иссинячерным волосам, высокой, но уже растрепавшейся прическе и золотому крестику на шее, который, видимо, должен был принести счастье, так как синьора время от времени незаметным движением страстно прижимала его к сизым губам, – сидела рядом с мужем, прямая, неподвижная, как надгробная статуя.

        «Ну, голубчики, вы уже готовы», – злорадно подумал тогда Наполеон, собиравший по столам пустые стаканы и красивые миниатюрные златогорлые бутылочки изпод голландского пива. Однако когда он через некоторое время снова вышел из буфета в игорный зал, то с удивлением заметил, что итальянец все еще держится и возле него даже появилось несколько стопочек белых фишек. Через час или два на столе возле итальянца опять уже ничего не было, и он снова сжимал в кулаке томатнокрасную

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту