Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары
Фурнитура для шитья по ссылке с бесплатной доставкой.

30

во рту, так что обыкновенные слова еще коекак пробивались наружу, хотя и в несколько деформированном виде, а слова длинные или научные, такие, к примеру, как «неоколониализм», вылазили на свет божий из недоразвитого толстого ротика уже простотаки в укороченном виде, без гласных, одни только согласные: «нклнлзьм», «сцлзьм», что, впрочем, не мешало ему быть весьма красноречивым.

        – Если хотите знать, я сам крепко пострадал, в смысле погорел. Вообразите себе такую картину: посылают меня в Америку, в Город Желтого Дьявола.

        Я вообразил.

        – Приезжаю, заказываю в центовке визитные карточки, одеваюсь, как положено, по мировому стандарту, беру на выплату кар и так далее. Слава богу, на отсутствие у себя вкуса пожаловаться не могу. Чегочего, а за вкус ручаюсь. Сами видите: ни за что не отличишь от иностранца. Верно? Тергалевые брюки двадцать один сантиметр без обшлагов, узкие мокасины, задние разрезы на пиджаке, нейлоновая сорочка, скромненький галстук с абстрактным рисунком. Тоненькая золоченая цепка. Все окэй! Получаю приглашение на обед. Иду, обстановка следующая: деловой ленч в пальмовом зале Уолдорф Астории. Кардинал Спэллман, Рокфеллермладший, мэр города НьюЙорка Роберт Ф. Вагнер, наш представитель по мировым стандартам Сидоров, дамы, господа, представители влиятельных кругов Уоллстрита. Моя соседка слева – звезда экрана Агата Бровман, «мисс Голливуд» одна тысяча тридцать девятого года. Ленч, конечно, при свечах. Хрусталь, серебро, салфетки из голландского полотна, никакой синтетики. Все – окэй! У меня нервы, конечно, натянуты, но я не показываю вида и держу себя абсолютно как джентльмен. И что же вы думаете? Поймалитаки меня на провокацию, подлецы. Кончается ленч, лакеи в белых шелковых чулках подают хрустальные мисочки с полосканьем. Тут уж, сами понимаете, я стреляный воробей, меня на мякине не проведешь. Знаю, что к чему. Ученый. Читал инструкцию. Если после ленча подают тебе мисочку с водой, то боже упаси ее пить, потом} что это не лимонад, а полосканье для пальцев. Некоторые наши на этом крупно погорели, но только не я. Беру мисочку и, чтобы все видели, начинаю мыть в ней руки. А это как раз оказался ананасный компот. Понимаете! Так я, вообразите себе, на глазах у всей Уолдорф Астории вымыл руки в ананасном компоте, так что он стал даже немного синий, вроде лиловый.

       

        Ну, конечно, меня вызвали и говорят: ты, Федя, в Городе Желтого Дьявола не прошел. Придется тебе отправиться на какойнибудь другой континент. Там мы тебе чтонибудь подберем. И вот – завтра улетаю. Так что учтите: здесь на каждом шагу можете нарваться на провокацию. И боже вас сохрани, никогда не мойте руки в ананасном компоте. Ну, авось когданибудь встретимся.

        Он пошарил в бумажнике и вручил мне маленькую визитную карточку с немного захватанными уголками, где было напечатано латинскими буквами:

        «Альфред Парасюк, культурель».

       

        Говорящий кот! Говорящий кот!

       

        Американцы дали мне понять – разумеется, со всей деликатностью! – что действительно не следует чрезмерно восхищаться НьюЙорком, потому что этот город – отнюдь не Америка.

        – А что же?

        – Все, что угодно, но только не Америка. Если вы хотите увидеть подлинную Америку, то ищите ее гденибудь в другом месте материка.

        – Хорошо. Я буду ее искать.

        И я полетел в Вашингтон, округ Колумбия, хотя меньше всего можно было назвать полетом бесцветное передвижение по воздуху над просторами восточной части

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту