Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

99

твой свист подмосковный не грянет в кустах, не дрогнут от грома холмы и озера… Ты выслушан, взвешен, расценен в рублях… Греми же в зеленых кусках коленкора, как я громыхаю в газетных листах!»

       

        Это были традиционные для русского поэта порывы к свободе.

       

        …В Мыльниковом же переулке ключик впервые читал свою новую книгу «Зависть». Ожидался главный редактор одного из лучших толстых журналов. Собралось несколько друзей. Ключик не скрывал своего волнения. Он ужасно боялся провала и все время импровизировал разные варианты этого провала. Я никогда не видел его таким взволнованным. Даже вечное чувство юмора оставило его.

        Как раз в это время совсем некстати разразилась гроза, один из тех июльских ливней, о которых дотом вспоминают несколько лет.

        Подземная речка Неглинка вышла из стоков и затопила Трубную площадь, Цветной бульвар, все низкие места Москвы превратила в озера, а улицы в бурные реки. Движение в городе нарушилось. А ливень все продолжался и продолжался, и конца ему не предвиделось. Ключик смотрел в окно на сплошной водяной занавес ливня, на переулок, похожий на реку, покрытую белыми пузырями, освещавшимися молниями, которые вставали вдруг и дрожали среди аспидных туч, как голые березы.

        Гром обрушивал на крыши обвалы булыжника. Преждевременно наступила ночь. Надежды на прибытие редактора с каждым часом убывали, рушились, и ключик время от времени восклицал:

        – Так и следовало ожидать! Я же вам говорил, что у меня сложные взаимоотношения с природой. Природа меня не любит. Видите, что она со мной сделала? Она мобилизовала все небесные силы для того, чтобы редактор не приехал. Она построила между моим романом и редактором журнала стену потопа!

        Ключика вообще иногда охватывала мания преследования. Бывали случаи, когда он подозревал городской транспорт. Он уверял, что трамваи его не любят: нужный номер никогда не приходит.

        Однажды мы стояли с ним на остановке, ожидая трамвая номер, скажем, 23.

        – Ты напрасно решил ехать вместе со мной, – говорил ключик с раздражением. – Двадцать третий номер никогда не придет. Я это тебе предсказываю. Трамваи меня ненавидят.

        В этот миг в отдалении появился вагон трамвая номер 23.

        Я был в восторге.

        – Грош цена твоим предсказаниям, – сказал я.

        Он скептически посмотрел на приближающийся вагон и обреченно пробормотал:

        – Посмотрим, посмотрим…

        В это время, не доехав до нас десятка два шагов, трамвай остановился, немного постоял и поехал назад, попятился, как будто его притягивал сзади какойто магнит, и наконец скрылся из глаз.

       

        Это было совершенно невероятно, но я клянусь, что говорю чистую правду.

       

        – Ну что я тебе говорил? – с грустной улыбкой сказал ключик. – Трамваи меня ненавидят. У меня сложные взаимоотношения с городским транспортом. Это печально. Но это так.

        Не думайте, что я шучу. Это именно так и было: трамвай номер 23 уехал назад, кудато в неизвестность. Каким образом это могло произойти, не знаю. И, вероятно, никогда не узнаю. Но повторяю: даю честное слово, что говорю святую, истинную правду. Вероятно, произошел единственный случай за все время существования московского электрического трамвая. Эксцесс, не поддающийся анализу.

        Теперь же на город обрушился потоп, и ключик был уверен, что какието высшие силы природы сводят с ним счеты.

        Он покорно стоял у окна и смотрел на текущую реку переулка.

        Уже почти совсем смеркалось. Ливень продолжался

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту