Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

77

почти кухонной простоты.

        В жизни он был так же метафоричен, как в своих произведениях.

       

        Уже тяжело больной, на пороге смерти он сказал врачам, переворачивавшим его на другой бок:

        – Вы переворачиваете меня, как  лодку.

        Кажется, это было последнее слово, произнесенное им коснеющим языком.

       

        Быть может, самая его блестящая и нигде не опубликованная метафора родилась как бы совсем случайно и по самому пустому поводу:

        у нас, как у всяких холостяков, завелись две подружкимещаночки в районе СадовойТриумфальной, может быть в районе Миусской площади. Одна чуть повыше, другая чуть пониже, но совершенно одинаково одетые в белые батистовые платьица с кружевами, в белых носочках и в белых шляпках с кружевными полями. Одна была «моя», другая – «его».

        Мы чудно проводили с ними время, что, признаться, несколько смягчало горечь наших прежних любовных неудач.

        Наши юные подруги были малоразговорчивы, ненавязчиво нежны, нетребовательны, уступчивы и не раздражали нас покушениями на более глубокое чувство, о существовании которого, возможно, даже и не подозревали.

        Иногда они приходили к нам в Мыльников переулок, никогда не опаздывая, и ровно в назначенный час обе появлялись в начале переулка – беленькие и нарядные.

       

        (Вот видите, сколько мне пришлось потратить слов для того, чтобы дать понятие о наших молоденьких возлюбленных!)

       

        Однако ключик решил эту стилистическую задачу очень просто.

        Однажды, посмотрев в окно на садящееся за крыши солнце, он сказал:

        – Сейчас придут флаконы.

        Так они у нас и оставались на всю жизнь под кодовым названием флаконы, с маленькой буквы.

       

        Помоему, безукоризненно!

       

        Одно только слово – и все совершенно ясно, вся, так сказать, картина.

        На этом можно и остановиться.

        Остальные метафоры ключика общеизвестны:

        «Она прошумела мимо меня, как ветка, полная цветов и листьев» – и т. д.

        Наконец, неизвестные «голубые глаза огородов».

       

        Поучая меня, как надо заканчивать небольшой рассказ, он сказал:

        – Можешь щегольнуть длинным, ни к чему не обязывающим придаточным предложением, но так, чтобы оно заканчивалось пейзажной метафорой, нечто вроде того, что, идя по мокрой от недавнего ливня земле, он думал о своей погибшей молодости, и на него печально смотрели голубые глаза огородов. Непременно эти три волшебных слова как заключительный аккорд. «Голубые глаза огородов». Эта концовка спасет любую чушь, которую ты напишешь. Он подарил мне эту гениальную метафору, достойную известного пейзажа Ван Гога, но до сих пор я еще не нашел места, куда бы ее приткнуть.

        Боюсь, что она так и останется как неприкаянная. Но ведь она уже и так, одна, сама по себе произведение искусства и никакого рассказа для нее не надо.

       

        Что же касается классической ветки, полной цветов и листьев, то она нашла место в одном из самых популярных сочинений ключика. Эта прошумевшая ветка, полная цветов и листьев, вероятнее всего ветка белой акации («…белой акации гроздья душистые вновь аромата полны»), была той неизлечимой душевной болью, которую ключик пронес через всю свою жизнь после измены дружочка, подобно Командору, у которого украли его Джиоконду еще во времена «Облака в штанах».

       

        …тщетные поиски навсегда утраченной первой любви, попытки както ее воскресить, найти ей замену…

       

        Конечно, этой заменой не могли стать для нас флаконы, так же незаметно исчезнувшие,

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту