Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

73

работу.

        Каждый такой счет должна была подписать заведующая финансовым отделом, старая большевичка из ленинской гвардии еще времен «Искры».

        Эта толстая пожилая дама в вязаной кофте с оторванной нижней пуговицей, с добрым, но измученным финансовыми заботами лицом и юмористической, почти гоголевской фамилией – не буду ее здесь упоминать – брала счет, пристально его рассматривала и чесала поседевшую голову кончиком ручки, причем глаза ее делались грустными, как у жертвенного животного, назначенного на заклание.

        – Неужели все это вы умудрились настрочить за одну неделю? – спрашивала она, и в этой фразе как бы слышался осторожный вопрос: не приписали ли вы в своем счете чтонибудь лишнего?

        Затем она тяжело вздыхала, отчего ее обширная грудь еще больше надувалась, и, обтерев перо о юбку, макала его в чернильницу и писала на счете сбоку слово «выдать».

        Автор брал счет и собирался поскорее* покинуть кабинет, но она останавливала его и добрым голосом огорченной матери спрашивала:

        – Послушайте, ну на что вам столько денег? Куда вы их деваете?

        Эти, в сущности, скромные выплаты казались ей громадными суммами.

        Куда вы их деваете?

        Могли ли мы с ключиком ответить на ее вопрос? Она бы ужаснулась. Ведь мы были одиноки, холосты, вокруг нас бушевал нэп… Наконец, «экутэ ле богемьен» – это ведь было не даром! Мы молчали.

        Она огорченно махала рукой. В самом деле, что она могла о нас подумать? Беспартийные, без роду без племени, неизвестно откуда взявшиеся, сомнительно одетые, с развязными манерами газетной богемы… Правда, не лишенные литературного таланта… И этимто, в общем, подозрительным личностям приходилось выдавать святые партийные деньги.

        Она так привыкла к понятию «партийная касса», чтo всякие деньги считала партийными и отдавать их на сторону считала чуть ли не преступлением перед революцией. Подписывая наши счета, она как бы делала вынужденную уступку новой экономической политике. С волками 1ть – поволчьи выть. Ее можно было понять.

        Ключик зарабатывал больше нас всех. Он вообще ро1лся под счастливой звездой. Его все любили.

        – Что вы умеете? – спросили его, когда он, приехав 13 Харькова в Москву, пришел наниматься в «Гудок».

        – А что вам надо?

        – Нам надо стихи на железнодорожные темы.

        – Пожалуйста.

        Получив материал о непорядках на какомто железнодорожном разъезде, ключик, как был в расстегнутом пальто, сел за редакционный стол, бросил кепку под стул и через пятнадцать минут вручил секретарю редакции требуемые:тихи, написанные его крупным, разборчивым, круглым почерком.

        Секретарь прочел и удивился – как гладко, складно, а главное, вполне на тему и политически грамотно!

        После этого возник вопрос: как стихи подписать?

        – Подпишите как хотите, хотя бы «А. Пушкин», – сказал ключик, – я не тщеславный.

        – У нас есть ходовой, дежурный псевдоним Зубило, под которым мы пускаем материалы разных авторов. Не

        возражаете?

        – Валяйте.?

        Через месяц ходовой редакционный псевдоним прогремел по всем железнодорожным линиям, и Зубило стал уже не серым анонимом, а одним из самых популярных пролетарских сатирических поэтов, едва ли не затмив славу

        Демьяна Бедного.

        КлючикЗубило оказался бесценной находкой для «Гудка».

        Синеглазый и я со своими маленькими фельетонами на внутренние и международные темы потонули в сиянии славы Зубилы. Как мы ни старались, придумывая для себя броские псевдонимы – и

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту