Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

57

была ошибкой. Я люблю ключика и должна к нему вернуться.

        – Идем, – скомандовал я.

        – Подожди, я сейчас возьму вещи.

        – Какие вещи? – удивился я. – Ты ушла от ключика в одном платьице.

        – А теперь у меня уже есть вещи. И продукты, – прибавила она, скрылась в плюшевых недрах квартиры и проворно вернулась с двумя свертками. – Прощай, Мак, не сердись на меня, – милым голосом сказала она Маку.

        У Мака на испуганном лице показались слезы.

        – И смотрите у меня, – сказал я на прощанье, погрозив Маку трубкой, – чтобы этого больше не повторялось!

        Мы с дружочком спустились по лестнице на улицу, где я передал нашу Манон Леско с рук на руки кавалеру де Гриё.

       

        Читателю все это может показаться невероятным, но таково было время. Паспортов не существовало, и браки легко заключались и расторгались в отделе актов гражданского состояния на Дерибасовской в бывшем табачном магазине Стамболи, где еще не выветрился запах турецкого табака. Браки заключались по взаимному согласию, а разводы в одностороннем порядке.

        Как ни странно, но всю эту историю с Маком мы тогда воспринимали всего лишь как забавное приключение, не понимая всей серьезности того, что случилось.

       

        Не прошло и года, как ключик вспомнил об этом, но уже было поздно.

       

        Во всяком случае, еще долгое время история с Маком служила поводом для веселых импровизаций и дружочек не без юмора рассказывала, как она была замужней дамой.

        Через некоторое время, уже в Москве, в моей комнате в Мыльниковом переулке раздался телефонный звонок и оживленный женский голос сказал:

        – Здравствуй. Как поживаешь?

        Я узнал голос дружочка.

        – Можешь меня поздравить, я уже в Москве, – сказала она.

        – А ключик? – спросил я.

        – Остался в Харькове.

        – Как! Ты приехала одна?

        – Не совсем, – проговорила дружочек, и я услышал ее странный смешок.

        – Как это не совсем? – спросил я, предчувствуя недоброе.

        – А так! – услышал я беспечный голос. – Жди нас.

        И через полчаса в мою комнату вбежала нарядно одетая, в модной шляпе, с сумочкой, даже, кажется, в перчатках дружочек, а следом за ней боком, криво, как бы расталкивая воздух высоко поднятым плечом, прошел в дверь человек в новом костюме и в соломенной шляпеканотье – высокий, с ногой, двигающейся как на шарнирах.

        Это был колченогий – так я буду его называть в дальнейшем – одна из самых удивительных и, может быть, даже зловещих фигур, вдруг появившихся среди нас, странное порождение этой эпохи.

        Остатки деникинских войск были сброшены в Черное море; обезумевшие толпы беглецов из Петрограда, Москвы, Киева – почти все, что осталось от российской Вандеи, – штурмовали пароходы, уходившие в Варну, Стамбул, Салоники, Марсель.

        Контрразведчики, не сумевшие пробиться на пароход, стрелялись тут же на пристани, среди груды брошенных чемоданов. Город, взятый с налета конницей Котовского и регулярной московской дивизией Красной Армии, одетой в новые оранжевые полушубки, был чист и безлюден, как бы вычищенный железной метлой от всей его белогвардейской нечисти, многочисленных ярких вывесок магазинов, медных досок консульств и банков, золотых букв гостиниц и ресторанов…

        Город, приняв огненное крещение, как бы очистился от скверны, помолодел и замер в ожидании начала новой жизни.

        Пароходы с эмигрантами еще чернели на горизонте как выброшенная куча дымящегося шлака, а уже новая власть занимала опустевшие особняки, размещалась

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту