Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

209

холмы, откуда стреляли коммунары, видел мельницы, ходил в «Консьержери». Тогда же я познакомился с Шарлем Раппопортом, ВайяномКутюрье, Марселем Кашеном, Анри Барбюсом. Почти все они знали Ленина. Они мне говорили: «Вот кафе, где он бывал; вот кабаре „Бобино“, в котором он смотрел представление, слушал шансонье».

        Три года назад известный французский поэт Пьер Эммануэль спросил меня:

        – Каким вы видите Париж? Я бы дорого дал, чтобы понять, почему он вам так нравится.

        Я не смог тогда ответить ему, но сам задал себе вопрос: что же в самом деле так меня здесь пленяет? Хорошая кухня? Веселые театры? Музеи? Импрессионисты? Витрины «Труа картье»? Изящные парижанки? Моды? Оживленная толпа? Да, все это очень хорошо. Но что главное? И я понял: город, первый совершивший революцию. Город французского пролетариата. Он сегодня как вулкан под пеплом.

        В этом году я был дважды во Франции: эти поездки воскресили мои давние чувства и воспоминания. Вернули меня к теме: Ленин и Париж, которая жила во мне всегда. И мне кажется, она созрела, чтобы стать книгой. Я даже уже коечто сделал, набросал несколько глав. Это будет небольшая вещь. Я не знаю, получится ли она или нет. Знаю только, что я ничего подобного еще не писал.

       

        Задачи современного писателяпрозаика значительно усложнились. Писать постарому уже нельзя. Мы слишком еще рабски следуем классическим образцам, слишком часто повторяем уже достигнутое нами.

        А ведь сегодняшний день «делается» поновому. Его делают политики и ученые, он вытачивается на сложнейших заводских станках… Появляется и уже появилось множество новых предметов и понятий в производстве, в общественной жизни, в быту и в личных отношениях. А мы, писатели, подчас даже не умеем их назвать!

        Ты, скажем, садишься за стол, берешь в руки перо и пишешь о рабочем. Но ты не знаешь, какая разница между шпунтом и шплинтом и что это вообще такое… Тогда ты, разумеется, мнящий себя классиком или почти классиком, говоришь себе: об этом писать не обязательно. И на бумаге появляется: «Дубовая дверь со скрипом отворилась». Вот теперь художественно! Так мы и жуем то, что для нас приготовили сто лет назад…

       

        По мере сил в своих последних вещах, которые иные называют «Новый Катаев», – «Святой колодец», «Кубик», «Маленькая железная дверь в стене», «Волшебный рог Оберона», «Кладбище в Скулянах» и пр., – я ищу новые пути в литературе, и это, помоему, совсем не противоречит принципу социалистического реализма, а, наоборот, обогащает его.

        1957–1961 – 1976 гг.

       

       

  1 Порусски – свясла.

 

  2 Говорите вы понемецки, товарищ доктор?

 

  3 Да, немного.

 

  4 Сколько у вас членов семьи?

 

  5 Со мной трое, жена и ребенок.

 

  6 Я понимаю… Очень хорошо.

 

  7 Говорите ли вы понемецки?

 

  8 Немного.

 

  9 Хотите папиросу?

 

  10 Большое спасибо.

 

  11 Курите, пожалуйста. У меня еще много папирос.

 

  12 Благодарю вас.

 

  13 Выкурите, пожалуйста, еще одну папиросу.

 

  14 Речь, произнесенная на объединенном пленуме правлений творческих союзов СССР 19 октября 1977 года.

 

  15 Автор имеет в виду статью Н. Горчакова «Работа К. С. Станиславского, заслуженного деятеля искусств РСФСР, над советской пьесой» в книге «Вопросы режиссуры (Сборник статей режиссеров советских театров)». М, «Искусство», 1954, с. 98 – 111.

 

        ??

       

        ??

       

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту