Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

187

как он чудесно выглядит! Там, где была древняя Руставская крепость, теперь задымили заводские трубы, глухая степь озарена электрическими огнями. Бывшие крестьяне стали металлургами.

        В своих путевых стихах Вы роняли меткие характеристики, маленькие жемчужины истинно светлой, веселой поэзии.

        О Евпатории Вы написали:

       

    Очень жаль мне

    тех,

    которые

    не бывали

    в Евпатории.

       

        О Киеве:

       

    Вот стою

    на горке

    на Владимирской,

    Ширь вовсю –

    не вымчать и перу!

       

        Посмотрите же, Владимир Владимирович, как сейчас выглядят воспетые Вами места родной земли. Евпатория в летние месяцы отдается в полное владение детям. А Киев? Киев становится еще прекрасней, хотя и в нем хозяйничали враги. И если бы Вы могли сегодня подняться на Владимирскую горку, какая перед Вами открылась бы ныне ширь!

        Из всех городов мира Вы больше всего любили Москву,

       

        Не надо быть пророкомпровидцем,

        всевидящим оком святейшей троицы,

        чтоб видеть,

        как новое в людях роится,

        вторая Москва вскипает и строится.

       

        Вот она, Владимир Владимирович, «вторая Москва», Поедем по ее новым улицам. Не узнаете? Еще бы! Ну, скажите, например, какая это площадь? Триумфальная? Нет, не угадали. Это площадь Маяковского, Ваша площадь, Владимир Владимирович. Здесь будет стоять Ваш памятник. Его еще нет, но он будет. Вот место, где его подавят. Видите цветы? Памятника еще нет, а цветы уже носят. Вас, отдавшего «всю свою звонкую силу поэта» великому делу революции, любит советский народ. То, что Вы, поэтпровидец, предсказывали из далекого вчера, этот народ, ведомый Коммунистической партией, совершил. И он повторяет Ваши слова о том, что:

       

    Партия –

    это

    миллионов плечи,

    друг к другу

    прижатые туго.

    Партией

    стройки

    в небо взмечем,

    держа

    и вздымая друг друга.

    Партия –

    спинной хребет

    рабочего класса.

    Партия –

    бессмертие нашего дела.

       

        1953 г,

       

Станиславский

       

        Он был высокий, элегантный, снисходительно согнувшейся над собеседником, в галстуке бабочкой – ни дать ни взять президент, даже, может быть, Соединенных Штатов. Не хватало за его спиной полосатого звездного флага. Вместо него был знаменитый серозеленый занавес с декадентской чайкой, которая вдруг раздваивалась, когда занавес раздвигался.

        У него были добрые чеховские глаза, белые волосы, черные брови, бритое интеллигентное лицо и, разумеется, пенсне, но не традиционно чеховское, а более современное, в толстой черной оправе на черной ленте, к которому в экстренных случаях он еще прикладывал маленький театральный бинокль, чтобы лучше видеть мимику актера.

        Ну, о нем много было написано, много пишется сейчас к, надеюсь, впоследствии будет написано еще больше и интереснее. Ввиду того что очевидцы, как известно, отчаянно врут, а историки тоже врут, но более правдоподобно, предупреждаю, что, будучи очевидцем, не смогу не врать.

        Все дело в том, как соврать!

       

        Станиславский один из первых советских крупных театральных деятелей круто повернул свой театр к современной, советской драматургии. Теперь это кажется естественным, а тогда воспринималось как большая дерзость. Как же, пустить на подмостки Художественного театра какихто никому не известных молодых людей с сомнительной репутацией! Справедливость требует отметить, что

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту