Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

126

и Горбель, были люди той же партийной складки, что и Лазарев, – простые, внешне ординарные, скромные, без рисовки, и полные несокрушимой духовной силы, которая светилась в их прямых, открытых глазах. Только они были несколько помоложе Лазарева. Илюхин – уроженец Орловской губернии, настоящий русак, с высоким лбом и крепкими скулами, большой, сильный, в черной коровьей куртке мехом наружу. Горбель – законченный тип веселого и живого черноморца, с крепкими руками, привыкшими к веслам, подвижным, лукавым лицом и статной фигурой, с особым военным щегольством стянутой офицерским поясом.

        Они крепко и деловито посовещались с Лазаревым и тотчас исчезли – добывать вещи, необходимые для нашей экспедиции: фонари «летучая мышь», особые, специально сконструированные для катакомб, большие зажигалки, рассчитанные на несколько часов горения, керосин для фонарей, бензин для автомобиля, старые спецовки, чтобы не запачкать под землей костюмов, короткие костыльки, на которые нужно опираться, пробираясь по тесным и низким подземным коридорам, чтобы не стукаться головой о потолки, и прочее.

        Вскоре все это было добыто, и мы отправились.

       

III

       

        Мы проехали через весь город, миновали Пересыпь, сожженную, взорванную, исковерканную немцами и румынами, и стали огибать ракушняковую гору, ведущую к Хаджибеевскому парку и далее, к Усатовым хуторам. По склонам этой горы, похожей на ковригу хлеба, раскинулось несколько сел – Нерубайское, Куяльник… Их ракушняковые домики под камышовыми или черепичными крышами были выкрашены в разные цвета – бледнозеленый, темносиний, абрикосовый, розовый. В некоторых местах в скалах виднелись трещины. Это были входы в катакомбы Но в большинстве они были взорваны, развалены или даже забетонированы румынами или немцами.

        – Да. Жестокая была борьба, – сказал Лазарев.

        Отсюда начиналась территория, где действовал его подпольный райком. Здесь каждый забор, каждый погреб, каждый домик, каждое деревцо, каждая щель были знакомы партизанам, как своя ладонь.

        – Вот видите дворик вокруг этого синенького домика под черепицей? – говорил Илюхин. – Здесь я держал бой с фашистами. Нас было семеро, а их больше взвода. И мы держались почти два часа, прикрывая вход в катакомбы, куда с минуты на минуту должна была возвратиться группа товарищей, посланная в город на связь с обкомом. И мы не потеряли ни одного человека.

        – А вот здесь, – сказал Горбель, – мы подбили румынский грузовик с продовольствием.

        Он стал внимательно всматриваться.

        – Будь я проклят, если это не он! – воскликнул вдруг Горбель с веселым изумлением.

        Действительно, в стороне от дороги, повалившись набок, лежали жалкие остатки румынского грузовика.

        – Хорошая работа, – сказал Лазарев.

        – Да. Чистая.

        – Большого шума мы тогда наробыли! Что и говорить!

        Мы объехали знаменитый Хаджибеевский парк. Некогда в нем росли двухсотлетние дубы, в прудах плавали черные лебеди. Сейчас деревья почти все вырублены. Пруды высохли. Всюду валяются обломки камня. Для чего понадобилось фашистам вырубать этот старинный парк? Для чего понадобилось сжигать курортные павильоны? Взрывать водолечебницу? Совершенно непонятно. Глупо. Подло. И дико. Главное – дико. К виду этого вырубленного, загаженного парка трудно было привыкнуть.

        Пока мы ехали мимо него, глаза партизан стали сумрачными, жестокими.

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту