Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

1

        Надувшись от смущения и засунув руки в карманы, причем его животик и короткая нагнувшаяся шея сразу же сделали его чемто отдаленно похожим на кузнечика, мальчик повернулся к девочке боком, как бы собираясь в случае чего подраться, и спросил:

        – Девочка, хочешь со мной играть?

        Она окинула его презрительным взглядом и сказала:

        – Мурло. Мальчик опешил.

        – Сама мурло, – немного подумав, ответил он и стал еще более похожим на кузнечика, собирающегося прыгнуть.

        Но тут наверху отворилась форточка и женский голос позвал:

        – Саня, иди заниматься.

        И девочка исчезла.

       

        Неужели этот мальчик тоже я? Если и не вполне, то, во всяком случае, отчасти. Не исключено, что это все тот же милый моему сердцу Пчелкин, только совсем маленький, лет восьми.

       

        – А это видела? – спросил в следующий раз он, или я, похлопывая себя по мелкому карману штанов, откуда выглядывал кончик рогатки. – Знаешь, как бьет?

        – А как? – спросила она.

        – Навылет!

        – Смотря через чего, – заметила она.

        – Через чего хочешь, – хвастливо сказал мальчик.

        – А через доску? – спросила она.

        – Через доску не, – честно ответил он.

        – А через фанерку? – продолжала допытываться она.

        – Через фанерку тоже не, – выдавил из себя мальчик, вдруг потерявший способность врать перед этой девочкой.

        – Так через чего же?… – насмешливо спросила она.

        – Через картонку – да. Хочешь, дам стрельнуть?

        – Смотря чем.

        – Кремушком.

        – Тю! Нашел чем! Кремушком даже кицку не подобьешь.

        – Зато голубя подобьешь.

        – Голубя грех. Голубь – святой дух, – набожно сказала Санька и перекрестилась. _ За голубя бог накажет.

        – За белого да, – сказал мальчик. – Белый, безусловно, святой дух. Его – грех. А дикаря не грех. За дикаря не накажет.

        – Все равно. Дикарь тоже святой дух.

        – А вот нет!

        – А вот да!

        – Много ты понимаешь в голубях.

        – Во всяком случае, больше твоего.

        – Спорим!

        – Не хватало! И не стой передо мной, как лунатик. Ты мне уже надоел. Отлипни. Иди откуда пришел.

        – Не твоя улица.

        – А вот моя.

        – Ты ее не купила. Улица общая. Хочу и стою.

        – Ну и стой, если тебе так нравится на меня смотреть. Любуйся. Пожалуйста.

        – Саня, иди делать арифметику, – послышался голос из форточки. – А ты, мальчик, ступай отсюда со своей рогаткой и не морочь девочке голову. Иди, иди…

        – Ты опять тут? – спросила Санька по прошествии того, что в физике называется временем.

       

        Он притворился, что не слышит, но через несколько земных суток, оказавшись, как по волшебству, на том же самом месте, спросил чужим, как бы безвольно расцепленным голосом:

        – Так будешь со мной играть?

        – Не буду.

        – Почему?

        – Потому что не собираюсь.

        – А если я тебе подарю свои кремушки?

        Она подумала, молчаливо пошевелив губами с небольшой заедой в одном углу рта.

        – Смотря какие кремушки.

        Мальчик вынул из кармана четыре кремушка и подкинул их на ладони так, что они чокнулись.

        – Это не настоящие, а простые: обыкновенные галечки с Ланжерона, – сказала девочка презрительно. – Вот у меня кремушки – так настоящие, ты таких сроду не видел. Они электрические.

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту