Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

105

– Вопрос о текущем мелком ремонте пулеметного вооружения самолетов.

        – Так. По этому поводу возьму слово. Наблюдается недостаточно четкая работа нашей технической службы…

        И началось горячее обсуждение вопроса о текущем мелком ремонте пулеметного вооружения. Прения затянулись. Прошло сорок минут, а они еще только разгорелись. Вдруг ктото сказал:

        – Возвращаются.

        Три самолета шли на посадку. Два самолета шли хорошо. Третий самолет слегка покачивался. Два самолета сели хорошо. Третий сделал «козла» и чуть не скапотировал, но выровнялся и подрулил к лесу. Но, не дойдя до леса, остановился. К самолету бежали встревоженные механики. Два летчика вылезли из двух первых самолетов. Из третьего самолета никто не выходил. Через минуту из третьего самолета вынули лейтенанта Борисова с простреленной грудью, простреленной печенью и простреленной рукой. Он был мертв. Его принесли на опушку и положили на плащпалатку. Его лицо было еще совсем живым, но слишком белым. Глаза тускло блестели изпод неплотно закрывшихся век. Отпечаток спокойствия и важности лежал на его большом, могучем лбу. Губы были плотно, сердито сжаты.

        Старший лейтенант Козырев, ведущий прилетевшего звена, подошел к командиру полка и доложил:

        – Шли курсом восемь. На квадрате 16–92 встретили шесть «юнкерсов», шедших под охраной восьми «мессершмиттов». Навязали немцам бой. Один «юнкере» и три «мессершмитта» уничтожены. Из этого числа лейтенантом Борисовым лично сбито два «мессера».

        Некоторое время все молча смотрели на все более и более синеющее лицо лейтенанта Борисова, неподвижно

        обращенное к перламутровому, прохладному мартовскому небу. Ритм артиллерийских раскатов то нарастал, то падал.

        – Ну что ж, – сказал комиссар, – предлагаю считать лейтенанта Борисова членом партии. Кто за?

        Лес рук поднялся над толпой.

        – Член партии лейтенант Борисов умер, как подобает настоящему большевику, – сказал комиссар.

        Четыре товарища подняли на плащпалатке тело лейтенанта Борисова и понесли.

        Из сухой травы торчали большие белые подснежники.

        1942 г.

       

Фотографическая карточка

       

        По заводскому двору к столовой шли двое. Он и она. Она – молодая, очень хорошенькая девушка в легкой шубке и в цветном платочке. Он – молодой человек в матросском бушлате, смуглый, черноглазый, настоящий черноморский морячок.

        Я заметил, что он както неестественно ставит правую ногу. Каблук слишком сильно стучал по камням дороги, проложенной через двор. Эти двое молодых людей, он и она, шли рядом, держась за руки, как дети.

        – Милая пара, – сказал я.

        – Да, замечательная пара, – сказал инженер. – Они оба работают у нас в шлифовальном цехе. История их знакомства и их любви могла бы послужить темой для романа – настолько она необыкновенна и вместе с тем естественна.

        – Расскажите.

        Постараюсь передать как можно короче историю, которую рассказал инженер.

        Назовем девушку Клавой. Месяцев десять тому назад она работала в госпитале, регистраторшей в канцелярии. Однажды она послала на фронт посылочку. Это был обычный пакетик с варежками, куском туалетного мыла, с пачкой папирос, с платочком и множеством других трогательных, но весьма полезных мелочишек. Обычно каждая девушка вкладывает в свой пакетик письмо неизвестному бойцу. Она сообщает свое имя и свой адрес. Но Клава не была мастерица

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту