Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

103

сорта. Тендер встал на дыбы и наскочил на паровоз. Тендер и паровоз поднялись в виде громадной буквы «А». Скрежет железа, лязг, треск дерева, звон стекол, огонь, дым, ад… Вагоны катились под откос боком, как консервные коробки. И затем – минутная тишина, минутное оцепенение. Сердце радостно билось в груди. Живы! Поезд взорван! Задание выполнено!

        Через минуту молчания начались крики, стоны, истерический смех, беспорядочная стрельба из автоматов. Мы не совсем точно определили длину состава. Он оказался длиннее на дватри вагона. Из этих уцелевших вагонов выскакивали обезумевшие немцы и метались возле поезда, сверкая электрическими фонариками. Густой пар из взорванного паровоза покрыл все вокруг. На два километра вокруг пахло, как в прачечной. Оставшиеся в живых фрицы бесновались. Но мы были уже далеко. Мы пробирались на наших добрых лошадках по лесу.

        Через несколько минут мы услышали за собой еще один взрыв. Это подорвалась на электрической мине, предусмотрительно поставленной нашими людьми невдалеке от места крушения, дрезина, спешившая на помощь к взорванному эшелону. Через некоторое время после этого вы могли прочесть коротенькое сообщение, что партизаны тамто пустили под откос немецкий эшелон. Вот и все. Вот, собственно, «как это делается».

        Так закончил товарищ Н. свой короткий рассказ. Он его закончил и почти без паузы сказал:

        – Вы слышали вчера Барсову в «Севильском цирюльнике»? Говорят, она бесподобна.

        – Да.

        – Мне, знаете, не удалось достать билетов, – сказал он огорченно.

        – Но она будет петь послезавтра.

        – К сожалению, завтра я уезжаю.

        – Куда?

        Он улыбнулся и не ответил на мой бестактный вопрос.

        1942 г.

       

Лейтенант

       

        Готовность номер одинзаключается в том, что летчик сидит в кабине своего истребителя, никуда не отлучаясь, готовый по первому сигналу, в ту же минуту подняться в воздух для выполнения боевого задания.

        В этом положении готовности номер один находился лейтенант Борисов в то мартовское утро, сухое и неяркое, когда на аэродром прибыли члены бюро полковой организации для участия в открытом партийном собрании.

        На повестке в числе других стоял вопрос о приеме в партию лейтенанта Борисова. Так как лейтенант Борисов не мог покинуть свой самолет, то собрание состоялось рядом с ним, тут же, на опушке еще обнаженного леса.

        Расстелив плащпалатку, члены бюро сели на сухую прошлогоднюю листву, из которой торчали подснежники. Секретарь открыл голубую папку и разложил дела. Скоро пространство между дежурными самолетами, закиданное валежником, наполнилось голубыми фуражками, кожаными пальто, брезентовыми куртками. Стояли. Сидели. Лежали.

        Комиссар оглядел собравшихся и сказал:

        – Лейтенант Борисов тут?

        – Тут.

        – Ну что ж, тогда «начнем, пожалуй».

        Этой фразой начинались обычно все партийные собрания.

        Километрах в двадцати, не утихая ни на минуту, гремели слитные раскаты боя.

        – Первый вопрос на повестке – прием в партию лейтенанта Борисова, – сказал комиссар и обратился к секретарю: – Заявление лейтенанта Борисова имеется?

        – Имеется.

        – Зачитайте.

        Секретарь взял листок бумаги и громко, так, чтобы все слышали, прочел:

        – «Лейтенанта Анатолия Прохоровича Борисова в партийную организацию сорок пятого полка истребительной авиации. Заявление. Прошу принять меня в

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту