Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

87

козырьку, звякнул шпорами и, сделав лицо сдобным, как булка, пролепетал:

        – Я есть, пан товарищ, старший пожарный городской пожарной команды имени графа Понятовского.

        …Наш автомобиль окружили мальчики. Обыкновенные хорошие, симпатичные белорусские мальчики. Любители кино, автомобилей и футбола. Только эти мальчики отличались от наших советских хороших мальчиков тем, что у них на головах торчали нелепые гимназические конфедератки с громадными козырьками. На выезде у Столбцов я заметил у ворот многих халупок маленькие самодельные красные флажки.

       

II

       

        …Мы видели изнанку панской Польши. Мы видели нищие белорусские деревни, серые деревянные халупы с изумруднобархатными подушками мха на гнилых крышах, с двумя жердями вместо забора, с чахлой рябиной у крыльца.

        О восторженных встречах уже много писали. Действительно, каждого красноармейца, каждого советского человека белорусское население встречает восторженно.

        В каждом селе товарища Пономаренко окружала толпа. Это были летучие митинги. Одинединственный вопрос стоял на повестке – земля.

        На лицах крестьян Западной Белоруссии лежал отблеск 1918 года, пришедшего к ним в 1939 году, то есть через двадцать один год. Двадцать один год ждал белорусский народ этой минуты!

        Теперь приступили к дележу панской земли. Приступили дружно, деловито, похозяйски.

        В одной деревне нам рассказали такой случай.

        Едва только вошли части Красной Армии, как общество постановило немедленно делить панские земли. Дело простое. Одна остановка: в деревне была всего одна землемерная лента. Тогда общество посылает делегата в соседнюю деревню за второй лентой. Делегат приходит:

        – Позычьте нам землемерную ленту.

        – Ленту можно, берите. А зачем вам?

        – Землю делить.

        – Какую землю?

        – Панскую.

        – Да вы что, ума решились? Кто же вам позволит панскую землю делить?

        – А мы никого и спрашивать не будем. К нам Красная Армия только что пришла. Она за народ стоит.

        – Красная Армия! Да не может этого быть!

        – Подите посмотрите.

        – Ну, в таком случае, дорогие соседи, извините, землемерную ленту вам позычить не можем.

        – Почему?

        – Потому что нам самим пригодится.

        Поминутно справляясь с картой, мы пробирались к Барановичам. По ярким лугам ходили белоснежные гуси. В прудах отражались ивы и облака. Толстые овцы стояли на тоненьких ножках.

        Здесь уже дороги не те, что у нас под Минском. Довольно паршивые грунтовые дороги, частенько проселки, выматывающие душу.

        В свое время поляки объясняли, что плохие дороги, дескать, – часть их стратегического плана в предполагаемой войне против Советского Союза. Предполагалось, что по плохим дорогам Красная Армия не так скоро доберется до Барановичского укрепленного района – так называемой «польской линии Мажино».

        «Линия Мажино» – это звучит гордо. Тем не менее на месте господина Мажино я бы обиделся. Как известно, вышеупомянутая «польская линия Мажино», несмотря на плохие дороги, была занята частями Красной Армии буквально через несколько часов после начала наступления. Красная Армия двигалась по плохим дорогам быстрее, чем польские части, которые должны были занять бетонированные гнезда в своем знаменитом укреплении. Части Красной Армии, прорываясь, как вихрь, через хваленую «линию Мажино», ударили с тыла. Бойцы подходили к бетонированным

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту