Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

73

проснется, оденется и сама идет в детский сад. А потом вернется вечером и сама ложится спать. Прямо как взрослая. И умненькая – вы себе не можете представить. Один раз спрашивает: «Тетя Зина, зачем люди умываются?» Я говорю: «Чтоб бактерий с себя посмывать». – «А что такое бактерии?» – «А это такие козявочки, они болезни переносят». – «А где они, покажи». – «Их не видно, они маленькие, такие крошечные, что не видно». – «Покажи». Ну, пришлось повести ее в школу и там в микроскоп показывать. Представьте, она все очень хорошо поняла. А потом опять спрашивает: «А зачем пол моют?» – «Чтоб бактерий не было». – «А разве как их моют, так они умирают?» – «Не умирают, но прилипают к полу и не могут летать в воздухе».

        Так она, представьте, на другой день видит, как пылинки в солнечном лучике возятся, и говорит: «Бачь, тетя Зина, бактерии прыгают. Надо их помыть, чтобы они не прыгали». Чудесно!

        А потом я както приехала и стала вытирать стол той тряпкой, которой обычно стулья вытирали. Тамара говорит: «Не вытирай этой тряпкой, там от стульев бактерии».

        Она, представьте, ездила на автомобиле. А, представьте, на поезде никогда не ездила. У нас в коммуне грузовик. Я поехала в Синельниково и ее с собой взяла. На станции стоят разные поезда. Стоит товарный, стоит пассажирский. «Тетя Зина, а мы на каком поедем – на красном чи на зеленом?» – «На зеленом, деточка». Мы вошли в вагон, Тамарочка стала возле окна, а я сзади, поезд засвистел и поехал. Она видит, что все мимо поехало, держится за окно и спрашивает: «Тетя Зина, а ты тоже едешь?» Чудесная девочка!

        – Вы, как видно, очень любите детей, вам, наверное, нравится быть учительницей?

        – Нет, не очень.

        – Что, трудно, нервы треплют ребята?

        – Нет, ничего. Я в младшей группе. У меня еще маленькие. Они как воск: что я хочу, то с ними и делаю. Не особенно трудно.

        – Значит, вас учительство не вполне удовлетворяет?

        – Эге.

        – А кем бы вы хотели быть, какие у вас перспективы?

        Она замялась.

        – Не знаю… – неохотно сказала она, но я почувствовал, что она знает.

        – Ну, всетаки кем?

        – Мабуть, – сказала она тихо, – мабуть, музыке учиться. В Днепропетровске есть музична школа.

        – А на чем вы хотите играть?

        – На чем попадется. На пьянино, могу на гитаре, на мандолине. У нас все способные к музыке. И сестры и брат. А брат еще здорово рисует.

        Мы поболтали еще. Уже стало темнеть. Она собралась уходить. Я пошел провожать.

        У нее всюду масса знакомых.

        Проходя через наш двор, она окликнула какуюто девушкуработницу:

        – Ты что здесь робишь, Одарка?

        – Працюю…

        – Заходи до мене!

        На переезде она заметила на площадке товарного поезда когото и закричала:

        – Добрый вечер, Петрусь! – И пояснила мне: – Это один мой знакомый со своим пятилетним пацаном поехал. Железнодорожник. У него чудесный пацан, Миколка.

        Она повела меня в Вишневецкую не по обычной дороге, а, сокращая расстояние, всякими прямыми тропинками, стежками – через высокую, блестящую, сумрачную кукурузу, через мостик, потом через огороды села Малые Зацепы, через заросли пахучего бурьяна, будяков, паслена.

        Дважды мы проходили по палкам, проложенным над тенистыми и таинственными ручейками.

        Было уже совсем темно.

        Но она быстро и легко шла в потемках, подавая мне в трудных местах руку, так что в конце

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту