Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

70

Ну, я побегу!…

        Ел переводя дух и вытирая коричневой рукой лоб, исчез.

        Как в люк провалился.

        В «Шевченко» между прочим с двух га вчера намолотили пятьдесят центнеров ячменя. Сто пятьдесят пудов с га.

        Вот это урожай!

       

        С актерами невероятная возня.

        Соня Бузулук совершенно обезумела.

        Она их вызвала, они приехали; теперь их надо расселить, кормить, возить, нянчиться с ними.

        Она совсем потеряла голову. Она, идеально бескорыстная, столкнулась со странствующей богемой.

        Картинка!

        Они ходят по МТС, разыскивают еду, просят хлеба, масла, требуют молока.

        – Слушай, иди сюда…

        Она заводит меня за угол дома и таинственно, отчаянно шепчет:

        – Что мне с ними делать?

        – С кем?

        – С этими самыми… с этой капеллой, чтоб она провалилась!…

        Но сама сияет.

        – А что такое?

        – Невыдержанная публика. Совершенно безыдейные настроения…

        – А что такое?

        – Все время кушать требуют.

        – А ты как думала?

        – Вот чудак! Я их вчера кормила, позавчера они тоже так здорово нажрались… А сегодня, представь, чуть утро – требуют кушать! Я так думаю: вчера подкормились, сегодня могут подождать. Окончательно разложившаяся публика. Но я их перестрою. Ты увидишь, я их перестрою.

        На территории МТС появились артисты.

        Шел руководитель, пожилой вкрадчивый «арап» в стального цвета толстовке и тюбетейке.

        Он шел, как кот, к кладовой с запиской в руке. Вероятно, чтонибудь получать.

        Шел скрипач с футляром.

        Парочками гуляли девушки, так резко бросающиеся в глаза на фоне местного народа. Явно – приезжие.

        На другой день Соня Бузулук увезла их в поле.

        Они были долго в отсутствии. Соня Бузулук держит их в таборе и, как слышно, перевоспитывает.

        Както она появилась на час.

        Отвела в сторону, загородила от остальных и жарко зашептала:

        – Понемножечку перевоспитываю. Вопервых, отменила костюмы. Зачем им в этих пестрых костюмах выступать? Пускай так, как есть, выступают. Вовторых, переделала их репертуар. А то они вчера как начали спевать полтавскую старинную песню, так представь себе, все бабы начали плакать. Те поют, а эти ревут. Те поют, а эти разливаются. Ну, я это прекратила. Мне надо чтонибудь бодрое, заряжающее – одним словом, на все сто. Правильно?

        Я засмеялся.

        – А ну тебя! – закричала она, махнула на меня рукой, как на окончательно погибшего, и исчезла.

       

        Поездка с фотографом в бригады «Першого Травня», «Маяка».

        В третьей бригаде «Першого травня», в таборе, нашли Соню Бузулук с ее фургоном.

        Я издали заметил в толпе ее платье и флажки фургона.

        Когда мы подъехали, возле агиткомбайна на лужке сидели широким кругом колхозники, преимущественно женщины.

        Артисты стояли, готовые к выступлению.

        Бузулук села, подобрав ноги, посредине, в пыльную траву, и стала говорить. Она говорила очень спокойно, вразумительно, популярно и медленно. Я не ожидал. Ее очень внимательно, сочувственно выслушали. Она, очевидно, действительно неплохой массовый организатор.

        Потом – капелла.

        Сначала спели хором какуюто вещь Гречанинова, потом – из современных, потом две девушки плясали русскую под хор и скрипку.

        Скрипка звучала под открытым небом совсем слабо.

        Девушки сорвали с луга по цветку, и началась пластика.

        Колхозники бесстрастно, но внимательно смотрели

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту