Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары
http://fruitfix.ru/ замена стекла apple watch 42mm замена дисплея apple watch 42mm.

56

плохо видно, но парень сразу обратил на себя чемто внимание. Он какойто несуразный, шаркает длинными ногами, валится вперед, идет не то как пьяный, не то как еще не проснувшийся, хлопая ладонями по стенам и скамьям, хватаясь длинными руками за полки.

        Он вошел, бормоча чтото под нос, с обезьяньей ловкостью взобрался на вторую полку против меня, сразу упал на нее, свесив голову в проход и высунув чересчур длинные ноги в открытое окно.

        Сопел. Плевал на пол. Ворочался. Мычал про себя.

        Я курил.

        Он сказал мне чтото, чего я не разобрал. Я не ответил. Он отвернулся, сплюнул.

        Было похоже, что его мучит жажда. Быстро обернулся и еще раз чтото сказал мне косноязычно. Я опять не понял. Но показалось, что он просит закурить. Я сказал, что у меня последняя папироса. Он промычал, отвернулся, потом вскочил и мгновенно влез на третью полку; оттуда бесшумно перебрался на противоположную, надо мной, и там, в темноте затих.

        Поезд стоял.

        Затем ввалились, косноязычно болтая, еще два парня. Они прошли по вагону, согнувшись и хлопая в темноте длинными руками по лавкам. Они, сопя, улеглись на лавки. Затихли.

        Потом еще один такой же.

        Мне почемуто стало не по себе.

        Потом под окном по перрону, разговаривая, прошли какието двое… Я уловил одно лишь слово – «душевнобольные».

        Поезд стоял.

        Мне становилось страшно.

        Потом в вагон вошел молодой человек с портфелем. В темноте я видел белый воротник его рубашки, выпущенный поверх пиджака. Он остановился в проходе, осмотрелся по сторонам и совершенно явственно сказал:

        – Здесь душевнобольные?

        Ему никто не ответил.

        Он спокойно говорил:

        – Где здесь душевнобольные?

        Снова молчание.

        Он повернулся и вышел. Это было как дурной сон. Через пять минут молодой человек с белыми отворотами вошел снова в сопровождении когото, очевидно железнодорожника.

        – Они тут, – сказал железнодорожник, – четверо.

        Молодой человек прошелся по вагону, заглядывая на лавки и всматриваясь в темные углы. Он стал считать людей: «Раз, два, три, четыре», – и успокоился.

        Он стоял в проходе. На него смотрели с полок парни. Что это происходит? – спросил я его.

        – А вы кто такой?

        Я назвался.

        Он любезно протянул мне руку и отрекомендовался:

        – Доктор Виленский.

        Он сказал, что очень рад этой встрече, объяснил, что везет тридцать человек душевнобольных на станцию Ульяновскую. Там трудовая колония душевнобольных. Они работают совершенно на свободе, им отведено три тысячи гектаров, крупное зерновое хозяйство на правах колхоза. Это первый опыт в таком роде на всем земном шаре.

        До сих пор, даже в Советском Союзе, душевнобольные содержались взаперти или под надзором и пользовались только одним правом – мелкой торговли, остальных прав были лишены. Сейчас, по согласованию с Украинской академией наук и Комакадемией, производится опыт свободного трудового поселения душевнобольных. Они блестяще выполнили посевную кампанию и теперь готовятся к уборочной.

        Доктор Виленский и с ним еще два врача везут тридцать человек душевнобольных в виде подкрепления. Они набрали их в разных больницах и домах.

        Виленский надеется, что урожай будет собран образцово.

        Он волнуется.

        Он пионер и инициатор этого дела. Они написали подробное письмо о своем деле, имеющем мировое значение, Максиму

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту