Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

53

скрылись. Долго любовались мы огнем. Сверху и сбоку пекло – солнце и огонь.

        Потом Розанов ворошил копицы сена. Оно «горело», то есть прело, нагревалось, пахло мышами.

        Опять нагоняй.

        Жарило солнце. Парило… Шли великолепные облака. Ждали грозы. Казалось, она сейчас начнется. Ветер даже принес от какойто далекой тучи несколько больших, теплых, увесистых капель; даже гремело гдето очень недалеко. Но небо все время менялось, и грозы все не было. Стало расчищаться. Таких бы десятьпятнадцать дней – и дело в шляпе.

        Все были довольны.

        Осматривали постройку табора. Несколько женщин покрывали соломой крышу походной конюшни. Недалеко стояла клеть шалаша, где будут спать люди. Обдумывали, где бы сделать походный красный уголок.

        Розанов стал показывать, как надо делать маты. Взял несколько пучков камыша. Бригадир обидчиво сказал:

        – Если вы, товарищ Розанов, военный и городской человек, показываете нам, то это нам просто совестно: неужели мы, сельские жители, этого не сможем сделать? Обязательно сделаем, за это не беспокойтесь, товарищ начальник.

        Затем поехали и остановились возле бригады женщин, выбирающих желтые кусты перекатиполя и малиновый мышиный горошек из ржи.

        Они подошли к нам.

        – Кто у вас лайковой?

        – А вот лайковой, цей хлопчик.

        Хлопчику лет четырнадцать. Он босой, солидно надутый и вместе с тем застенчивый. Большой картуз. Грудь так выпячена и широка, что впереди рубаха короче, чем сзади. Он украшен цветами. На груди букет малинового мышиного горошка и розового клевера: изпод фуражки на коричневое ухо падает веточка мышиного горошка. Зовут Николка.

        Пока по его адресу острили, он стоял спокойно, насупившись! он не сердился; он даже не проявлял любопытства; он спокойно стоял среди колхозниц, этот единственный мужчина и начальник, украшенный цветами, как невеста.

        Женщины разговорились. Конечно, жаловались.

        Розанов сказал:

        – А нука, чем зря языками трепать, скажите лучше, готовы ли у вас перевясла?1

        – Ни. И на что они нам?

        – Кто это на что? А снопы вязать?

        – Снопы мы зараз, тут на месте, будем вязать.

        – А нука, вот ты, бойкая девка, – ты, ты, не прячься, чего прячешься? – покажи, как ты будешь вязать, а я посмотрю. Нука!

        Бойкая девка споро вышла из рядов, остановилась, деловито и сильно нарвала большой пучок трав и колосьев, ловко разделила его на две части и стала быстро скручивать в жгут.

        – Погоди! Постой! Ну вот и неверно. Да ты не торопись. Ты сначала оббей как следует, все честь честью.

        Бойкая девка бросила начатый жгут, снова нарвала большой пучок, тщательно оббила его от земли, нахмурилась, разделила пополам и стала скручивать колос к колосу.

        – Ну вот и опять неверно. А нука, вот ты покажи, как надо, – обратился Розанов к другой девушке.

        Она вышла, нарвала, оббила и стала связывать.

        – Стой. Неверно.

        Женщины рассердились.

        – Так ты сам покажи. Может, ты лучше знаешь. А у нас так вяжут.

        – Погодите. А нука, ты покажи, – сказал Розанов, подзывая третью девушку.

        Третья девушка вышла и стала вязать.

        – Неверно. Совершенно неверно. Постой. Смотри.

        Розанов стал показывать:

        – Вот ты первый раз завернула – и стоп. Теперь смотри. Теперь надо колоски всунуть внутрь, чтобы они не торчали. Вот так, – Розанов ловко заправил торчащие колоски

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту