Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

28

лошадей.

        Лошади всем табуном грубо шарахались в одну сторону, издавая утробное ржание и вырывая из земли колья.

        – А, штоб вам повылазило, хвороба! – раздавался негромкий голос босого дневального, и он замахивался на задранные морды брезентовым ведром.

        Лошади тотчас утихали. Слышался только волосяной свист хвостов.

        Я открыл калитку и, широко шагая по мягкой дороге, пошел к Днепру. Настроение у меня было подавленное. Я двигался вдоль цветущих изгородей, мимо хат, едва белеющих сквозь пыльную листву вишневых палисадников. Ни в одном окне не горел огонь. Все вокруг было мертво и безмолвно.

        Изредка изпод ворот выползала спущенная с цепи собака и страстно бросалась на меня с потайным, почти неслышным, рычанием. Я отгонял ее ножнами шашки.

        Вскоре дорога пошла круто вниз. Я ощутил реку прежде, чем ее увидел. Пресная свежесть воды охватила меня с ног до головы. Я почувствовал острый запах осоки. Почва под ногами стала легкой и упругой. Я узнал ее сразу. Это был толстый пласт высохшего ила, смешанного с тиной и обломками камыша. Совсем близко раздался крик лягушки, сходный со скребущим звуком ножа, открывающего раковину.

        У самых моих башмаков захлюпала вода. Отражение звезды побежало, дробясь на уровне подошвы. Я увидел реку. Она была светлей неба.

        Я разбудил лодочника, спавшего в кустах, и нанял его на всю ночь. Он вытащил изпод скамейки лодки весла. Загремели уключины. Мы поехали вверх, к порогам.

        В ту пору я был очень молод и на досуге сочинял стихи. В моей старой походной тетради сохранилось несколько строк, написанных карандашом. Вот они:

       

    Пресной свежестью реки

    Пахнут в полночь тростники,

    В речке пляшут огоньки.

    В тишине прохладных плавней

    Ветер воду бьет крылом.

    Все быстрей и своенравней

    Вьются струйки под веслом.

    Сон к воде осоку клонит;

    Потемневший берег тонет

    В полумраке голубом.

    Гладь реки светла, как воздух,

    Берега темны, как лес,

    И в туманных млечных звездах

    Мы висим меж двух небес.

       

        Лодка вышла на середину реки и упрямо плыла против сильного и широкого течения. Порывы нежного ветра приносили с берега запах цветущей акации и заливистый лай деревенских собак.

        Вдруг раздался отдаленный пушечный выстрел. Ночь дрогнула. Двойной шум эха пролетел по выпуклой поверхности реки, потрясенной до самого дна. Небо покачнулось над головой, как зеркало. По звездам бегло пролетела зарница.

        – Что это такое? – спросил я, тревожно наклоняясь вперед.

        Лодочник продолжал не торопясь выгребать против течения.

        – Це батько Чайкивский людей пужает, – после некоторого молчания сказал он. – Мабуть, заметил на реке якись пароход и бабахнул.

        Верстах в семи от Александровска, вниз по течению, на правом берегу действительно хозяйничала банда атамана Чайковского. Я уже слышал о нем. Ночами он ставил пушку в камышах и стрелял по судам, проходящим мимо. На днях он потопил пароход.

        Я ждал второго выстрела. Его не последовало. Становилось ощутительно свежей.

        Послышался шум порогов. Приближалось утро. Вода и небо обменялись тонами. Раньше вода была светлей неба. Теперь небо стало светлей воды.

        Река на порогах шумела, как сотня мельниц. Мы шли вдоль дикого острова Хортица, вдоль плоской полосы песка, заросшего камышами и вереском. Дальше берег Днепра громоздился глыбами

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту