Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

22

        — Он, он! Как же. Он и на вокзал посоветовал ехать, он и билеты покупал, он и в купе усаживал. Тоже порядочно подшофе. Речи всякие на вокзале в буфете первого класса произносил насчет путешествий по городам и насчет того, кому какая планета выпадет… Сам еле на ногах стоит… А между прочим, вокруг публика собирается. Все смеются. И смешно, знаете, и за них неудобно…

        Выслушав все это, Филипп Степанович взял Ванечку под руку и повел его по мотающемуся коридору в уборную. Тут сослуживцы заперлись и некоторое время стояли в тесном пространстве, не глядя друг на друга. Цинковый пол с дыркой посредине плавно подымался под их подошвами и опускался трамплином.

        Из раковины снизу дуло свежим ветром движения. Графин с желтой водой шатался в деревянном гнезде, и в нем плавала дохлая муха вверх лапами. Пахло новой масляной краской. В зеркале, по отражению рубчатого матового окна, быстро летели тени.

        — Представьте себе, товарищ бухгалтер, — наконец произнес бледный Ванечка, косо улыбаясь, — эта сука, кажется, вытащила у меня из портфеля сто червонцев и слезла ночью в Клину. Будьте свидетелем.

        Филипп Степанович помочил из умывальника виски и махнул рукой.

        — Чего там свидетелем. Вообще прежде всего, Ванечка, нам надо проверить наличность.

        Сослуживцы присели рядом на край раковины и принялись за подсчет.

        Оказалось, что всего в наличности имеется десять тысяч семьсот четыре рубля с копейками.

        Несколько минут сослуживцы молчали, точно убитые громом. С жужжанием круглого точильного камня в дырке раковины мелькало и неслось железнодорожное полотно.

        — Итого, кроме своих, не хватает тысячи двухсот девяносто шести рублей, — наконец, выговорил Ванечка и осунулся.

        Бухгалтер сделал руку ковшиком, напустил из крана тепловатой воды и, моча усы, с жадностью напился.

        — Что же это будет? — прошептал Ванечка.

        Он машинально посмотрел в зеркало, но вместо лица увидел в нем лишь какуюто бледную, тошнотворную зелень.

        — Что же это будет?

        Филипп Степанович еще раз напился, высоко поднял брови и вытер усы дрожащим рукавом.

        — Ничего не будет, — сказал он спокойно и сам удивился своему спокойствию.

        Ванечка с надеждой посмотрел на своего начальника. А Филипп Степанович вдруг крякнул и совершенно неожиданно для самого себя игриво и загадочно подмигнул.

        — Заявим? — спросил Ванечка робко.

        — Зачем заявлять? Ерунда. Едем и едем. И точка. В чем дело?

        Он еще раз подмигнул, крепко взял Ванечку худыми пальцами за плечо и пощекотал его ухо усами, от которых еще пахло вчерашним спиртом.

        — В Ленинграде не бывал?

        — Не бывал.

        — Я тоже не бывал, но, говорят, знаменитый город. Европейский центр. Не мешает обследовать. Увидишь — обалдеешь.

        — А может быть, какнибудь покроем?

        Филипп Степанович осмотрел Ванечку с видом полнейшего превосходства и снисходительной иронии, а затем легонько пихнул его локтем под ребра.

        — А женщины, говорят, по ленинградским ресторанам сидят за столиками такие, что умереть можно. Все больше из высшего общества. Бывшие графини, бывшие княгини…

        — Неужели, Филипп Степанович, и княгини?

        Бухгалтер

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту