Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

156

Дуная, струи которого лишь коегде просвечивали сквозь их серебристозеленые купы, похожие на цветную капусту и делающие всю эту призрачную картину как бы вытканной на старом французском гобелене.

        Знакомый бригадный адъютант подхватил меня под локти и отвел по лестничке кудато наверх, может быть даже на чердак, где имелась дежурная комната с раскладной офицерской койкоймногоножкой, куда я и свалился, пораженный сном внезапным, как смерть.

        Кажется, мне всетаки чтото снилось, чего я потом никак не мог вспомнить, хотя и знал, что это было сновидение о притаившемся на чердаке убийце, и вместе с тем чтото грустнолюбовное, связанное с незримым присутствием Ганзи, еще более недостижимой, чем всегда, и все же обнадеживающе улыбающейся улыбкой Миньоны.

        Меня разбудил денщик, принесший в судках офицерский обед: суп с перловой крупой, две плоские котлеты с макаронами и на сладкое сваренный на крахмале клюквенный кисель, такой густой, что его порция представляла из себя лиловатый кубик, положенный на тарелку.

        Я съел все это в одну минуту без остатка, после чего денщик дал мне умыться и сказал, что его превосходительство ждет меня у себя в кабинете.

        – Там, у их превосходительства, целый военнополевой суд, чи шо! – добавил денщик, сочувственно посмотрев на меня.

        «Неужели меня будут судить за утрату казенного имущества в боевой обстановке и бегство с фронта? – холодея, подумал я. – Но ведь я оставил надоевшие мне проклятые телефонные катушки на козлах походной кухни, а кучер обещал доставить их в батарею. Не пропали же они. Найдутся. А вдруг не найдутся?»

        Я вошел в кабинет командира бригады и стал по стойке «смирно», чувствуя себя обреченным…

        «Румынский фронт. Действующая армия, 916 год, 30 октября. Дорогая Миньона! Пишу Вам это письмо в человеческих условиях, в канцелярии дивизиона, куда я наконец после многих приключений во время отступления нашей армии добрался из города Браилова, где я виделся с Вашим папой в реквизированном шикарном особняке. Ваш папа принял меня весьма любезно, накормил офицерским обедом и вообще обошелся со мной, я бы даже позволил себе выразиться, породственному – не примите это за попытку с моей стороны втереться в Вашу семью.

        Вы себе не можете представить, что я пережил за последнее время. Если нам еще суждено когданибудь свидеться, то я все расскажу Вам. А сейчас написать обо всем нет ни сил, ни времени.

        Вы, наверное, уже читали в газетах о нашем отступлении из Южной Добруджи. Мы оставили Констанцу и закрепились на Траяновом валу, где продержались всего какихто двоетрое суток.

        Недавно в Браилове в кабинете Вашего папы целый ареопаг бригадного и даже корпусного начальства допрашивал меня как единственного, последнего свидетеля обо всех подробностях позорного бегства нашей пехоты с позиций Траянова вала.

        Я доложил всю правду, и меня с миром отпустили, поблагодарив за службу. А ято думал, что меня будут судить.

        Теперь мне надо добраться до своей батареи, которая, оказывается, за Дунаем не отошла, а стоит на позиции гдето возле развалин древнего античного города Истрии.

        На прощание Ваш папа дал мне взаймы

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту