Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

30

капитан Енакиев, и они помчались галопом.

        — От Биденко ушёл, а от меня, брат, не уйдёшь, — сказал ординарец, крепко, но осторожно прижимая к себе мальчика.

        — А я сам не хочу, — сказал Ваня весело.

        Он чувствовал, что в его судьбе происходит какаято очень важная, счастливая перемена.

        Подъехав к блиндажу разведчиков, капитан спрыгнул с лошади и бросил поводья коневоду.

        — Дожидайтесь, — сказал он и, быстро бренча шпорами, сбежал по ступенькам вниз.

       

10

       

        Все разведчики были в сборе и как раз в это самое время играли в «козла». Они с таким азартом хлопали костями по столу, что можно было подумать, будто в блиндаже палят из пистолетов.

        — Встать, смирно! — крикнул дневальный, увидав входящего командира батареи.

        Разведчики резко вскочили на ноги, побросав кости на стол.

        А ефрейтор Биденко, который в этот день был дежурным по отделению, как положено — в головном уборе и при оружии, — чёртом подскочил к капитану и отрапортовал:

        — Товарищ капитан! Команда разведчиков взвода управления вверенной вам батареи. Команда находится в резерве. Люди отдыхают. Во время дежурства никаких происшествий не случилось. Дежурный ефрейтор Биденко.

        — Здравствуйте, артиллеристы!

        — Здравия желаем, товарищ капитан! — дружно крикнули разведчики.

        После этого капитан Енакиев обычно командовал «вольно» и разрешал продолжать заниматься каждому своим делом. Но на этот раз он молча сел на подставленный ему табурет и довольно долго рассматривал трофейную картину «Весна в Германии».

        Батарейцы хорошо изучили своего командира. Достаточно было посмотреть на его нахмуренные брови под прямым козырьком артиллерийской фуражки, достаточно было увидеть его прищуренные глаза, тронутые вокруг суховатыми морщинками, и твёрдые губы, сложенные под короткими усами в неопределённую, холодную улыбку, чтобы понять, что без хорошего «дрозда» нынче дело не обойдётся.

        — Стало быть, никаких происшествий не случилось? — сказал капитан, помахивая по столу снятой перчаткой.

        Биденко молчал, сразу сообразив, куда гнёт командир батареи.

        — Что ж вы молчите?

        — Разрешите доложить…

        — Можете не докладывать. Известно. Хорош у меня разведчик, которого мальчишка вокруг пальца обвёл! Командиру отделения докладывали?

        — Так точно. Докладывал.

        — Ну и что же?

        — Командир отделения четыре наряда не в очередь дал.

        — Сколько нарядов?

        — Четыре.

        — Мало. Доложите ему, что я приказал от себя ещё два наряда прибавить. Итого — шесть.

        — Слушаюсь.

        Капитан Енакиев некоторое время не спускал глаз с вытянувшихся перед ним солдат.

        — Садитесь, орлы, — наконец сказал он, расстёгивая шинель и давая этим понять, что официальный разговор кончен и теперь разрешается держать себя посемейному. — Отдыхайте. Слыхал я, что вы мужички хозяйственные, будто у вас завёлся какойто необыкновенный пензенский самосад. Вы бы меня угостили, что ли!

        Не успел он это сказать, как пять кисетов потянулись к нему, пять нарезанных газетных бумажек и пять зажигалок, готовых вспыхнуть по первому его знаку.

        Отовсюду слышались голоса:

        — Моего возьмите, товарищ капитан. Мой будто малость послабже.

        — Моего попробуйте, мой с можжевельником.

        — Разрешите, товарищ капитан, я вам скручу. Против меня тоньше никто не скрутит.

        — Может быть, лёгкого табачку желаете? У меня сухумский, любительский, сладкий, как финик.

        — Богато живёте, богато живёте, — говорил капитан, неторопливо примеряясь, у кого бы взять табачку. — А ты, Биденко, ты зря свой

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту