Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

119

хохоча:

        – Мой идеал – кружиться в вихре вальса!

        Конечно, Вольдемар не отходил от Ганзи, как телохранитель, готовый убить каждого, кто покусится до нее дотронуться. Калерия щипала и выкручивала мне руку, а у самой от сора, принесенного бурей, покраснели глаза и слезинки текли по крыльям носа.

        Быстро темнело, и казалось, что эту темноту несли с собой бурые облака, низко мчавшиеся над взмыленным морем.

        Всем своим видом я изображал презрение к красоте шторма, в то время как сердце у меня ныло от отчаяния, и только одна Ганзя, отворачиваясь и морщась от ветра, как бы находилась по ту сторону человеческих страстей, во всяком случае, так мне казалось.

       

        Чем же это в конце концов разрешилось? Что было потом? А ничего. Компания разошлась по домам, и только…

       

        «Наконец баржи прибыли к месту назначения, в город Черновода. Типичный захолустный городишко восточного типа. Беленький. Пара минаретов. Это уже заграница. Румыния. Здесь через Дунай протянулся длинный ажурный железнодорожный мост вполне европейского вида.

        Утро немного туманное, перламутровое, на фоне молочноголубой реки и лиловатого неба тяжело и черно рисуются наши канонерки, идущие одна за другой кудато вверх по Дунаю. Зловещие призраки войны и смерти. Нехорошие предчувствия.

        Пристани запружены народом и войсками. Пока разгружаются баржи, прибывшие еще до нас, мы обречены на томительное ожидание высадки. С берега доносятся воинственные звуки военного оркестра: румыны приветствуют наши прибывшие войска.

        Но вот я уже на берегу вместе со своей поклажей и мешком муки, будь он трижды…

        Шумные улицы. Пахнет кофе, бараниной и еще чемто пряным. Пестрят одеяния молдаван, красные фески, яркие ткани торговок. Продаются с лотков восточные сладости. Все кофейни заполнены румынскими солдатами и офицерами. На нас, русских, они смотрят с любопытством. Задают какието вопросы. Но так как ни мы порумынски, ни они порусски ни черта не понимаем, то можно только догадываться, о чем идет речь, по отдельным словам: «Галиция», «Трансильвания», «бун», «карашо», «бумбум», «Германия – бах!» и т. д.

        Ну все ясно!

        Мы им отвечаем такими же воинственными междометиями и отрывистыми географическими названиями:

        – Карпаты. Буковина. Бахбах!

       

        Вход в кофейни румынским нижним чинам не запрещен, и можно наблюдать группы наших и румынских солдат, сидящих за маленькими чашечками черного турецкого кофе, к которому подается стакан свежей воды и блюдечко с ягодкой вишневого варенья. Союзники обмениваются между собой мнениями по поводу военных событий при помощи жестов, восклицаний, многозначительных подмигиваний.

        Столик, за которым я пишу Вам это послание, стоит на площади перед кофейней. Площадь усеяна сеном, соломой, конским навозом. Над входом в кофейню водружен румынский флаг. На маленьком блюдечке однаединственная вишенка и стакан холодной воды – «апа фреска», – в которой отражается утреннее солнце.

        Сейчас пойду искать вокзал, откуда поеду уже поездом на запад, на позиции. Чтото у меня дурные предчувствия. Ах, если бы Вы знали, как тягостно приближаться к роковой черте передовой линии…

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту