Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

102

палками сонные сосновые чурочки, разлетающиеся во все стороны со звуком, действительно схожим со словом «скракли». Батарея ведет огонь часто, но понемногу, разгоняет своей шрапнелью небольшие партии неприятеля, производящего земляные работы.

        В два часа пополудни стрельбы почти никогда не бывало.

        – Герман пьет каву (то есть кофе).

        После двух часов, выпив каву, герман идет на земляные работы, и наша батарея, уведомленная об этом по телефону с наблюдательного пункта, начинает разгонять германа.

        Батарейцы хорошо усвоили это боевое расписание и пользуются случаем – греют на костре в чайниках воду и попивают чаек, чаще всего «вприглядку».

       

        – Герман каву, а мы чай Высотского.

       

        Но один раз не угадали: только что насыпали в кипяток скуповатую заварку, как из телефонного окопчика выскочил дежурный:

        – Батарея, к бою!

        – Тьфу, черт, не дают спокойно чайку попить. Побросали кружки, ломти черного хлеба, и через

        миг орудийные номера стояли уже на своих местах у орудий.

        – По цели номер сорок пять. Угломер пятнадцать – тринадцать. Уровень тридцать – ноль. Пушки сто сорок. Гранатой. Первый взвод – огонь! Первое, второе!

        И пошло и пошло!…

        После отбоя высказывается соображение, что немец хитрый, черт: разделяется на две партии. Одна партия копает, другая пьет каву. Потом одна каву пьет, другая копает. А мы стреляй! Пока отстреляемся " – глядишь, и чай захолонул. Обратно надо греть. Этак и дров не напасешься.

        …Против германа растет глухое неудовольствие…

        А вокруг дивный солнечный день, в небе дватри белоснежных круглых облачка, с исподу голубоватые, плоско синеет река Вилия, желтеет новый наплавной мост, синеют леса, источая бальзамический запах хвои.

       

        Благодать!

       

        Прощай, белоруссколитовское Полесье. Жаль с тобой расставаться, да ничего не поделаешь. Такая наша солдатская служба.

        Если день ясен, летают аэропланы. Уже с утра откудато сверху льется сонный журчащий звук мотора. Летит герман. Из землянок наверх выползают сонные батарейцы и поднимают помятые лица к небу. Долго не могут найти в яркой глубине белую точку. Водят пальцами в разные стороны, щурятся, пока ктонибудь случайно не наткнется на «таубе», вокруг которого апрельское небо уже покрыто белой оспой наших шрапнельных разрывов. Беленькие оспинки пухнут, превращаются в небольшие трескучие тучки. Скоро все небо становится рябым.

        Но, в общем, на земле тихо. Тишину нарушают жаворонки, вороны, ручейки… Весна…

       

        О, как горько и вместе с тем как сладостно она напоминает поход за фиалками и Ганзю!

       

        Никогда больше я не увижу ни этой, ни  той    весны. Будет еще много весен… но эти неповторимы, как первая любовь.

       

        …Перед закатом я пошел к реке. Небо попрежнему устойчиво безоблачное. Солнце лучистое, как будто сквозь слезы; с берез сыплются крупные капли. Идут весенние соки. Солдаты пробуравили стволы берез, приладили деревянные желобки и собирают березовый сок в свои манерки и бачки.

        Я вдруг ощущаю на губах вкус березового сока: чуть сладковатый, душистый, прохладный.

        Помню, шел я мимо соседней батареи, опустив голову

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту