Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

51

Горбунова:

        — Не надо, дяденька. Я их без портянок попробую надеть. Может быть, налезут.

        — Без портянки нельзя. Не положено.

        Неуловимые слова «не положено» привели мальчика в отчаяние. Он схватил сапог и снова стал его натягивать. Он натянул его до половины. Дальше нога решительно не лезла. Тогда Ваня попытался стащить сапог. Но это тоже не вышло. Нога прочно застряла. Ни туда ни сюда.

        — Плохо дело, — сказал спокойно Биденко.

        — Погоди, — сказал Горбунов. — А может быть, не сапог узкий, а портянка чересчур толстая попалась?

        — Ага, чересчур толстая! — неуверенно сказал Ваня, чувствуя, что дело тут совсем не в сапоге и не в портянке и что есть какойто солдатский секрет, который Горбунов и Биденко отлично знают, да только не хотят ему сказать — испытывают его.

        Мальчик жалобно смотрел на своих учителей, и они не стали его слишком долго мучить.

        — Так что, пастушок, — сказал Биденко строго, назидательно, — выходит дело, что из тебя не получилось настоящего солдата, а тем более артиллериста. Какой же ты батареец, коли ты даже не умеешь портянку завернуть как положено? Никакой ты не батареец, друг сердечный. Стало быть, одно: переодеть тебя обратно в гражданское и отправить в тыл. Верно?

        Ваня молчал, подавленный мрачной перспективой лишиться обмундирования и ехать в тыл.

        — Такието дела, Ванюша, — продолжал Биденко. — Но я сказал это только так, к примеру. В тыл мы тебя, конечно, отправлять не будем, поскольку ты уже прошёл приказом, а также потому, что сильно к тебе привыкли. Стало быть, одно: придётся тебя научить заворачивать портянки, как полагается каждому культурному воину. И это будет твоя первая солдатская наука. Гляди.

        С этими словами Биденко разостлал на полу свою портянку и твёрдо поставил на неё босую ногу. Он поставил её немного наискосок, ближе к краю, и этот треугольный краешек подсунул под пальцы. Затем он сильно натянул длинную сторону портянки, так, что на ней не стало ни одной морщинки. Он немного полюбовался тугим полотнищем и вдруг с молниеносной быстротой лёгким, точным, воздушным движением запахнул ногу, круто обернул полотнищем пятку, перехватил свободной рукой, сделал острый угол и остаток портянки в два витка обмотал вокруг лодыжки. Теперь его нога туго, без единой морщинки была спелёната, как ребёнок.

       

       

       

        — Куколка! — сказал Биденко и надел сапог. Он надел сапог и не без щегольства притопнул каблуком.

        — Красота! — сказал Горбунов. — Можешь сделать так?

        Ваня во все глаза с восхищением смотрел на действия Биденко. Он не пропустил ни одного движения. Ему казалось, что он в точности может повторить всё это. Однако, живя с солдатами, он научился солдатской осторожности. Ему не хотелось осрамиться.

        — А нука, дядя Биденко, покажите мне ещё один раз.

        — Изволь, брат.

        И Биденко обернул портянкой вторую ногу, надел на неё сапог и притопнул с ещё большей быстротой и точностью.

        — Заметил?

        — Заметил, — сказал Ваня, став необыкновенно серьёзным.

        Он разостлал на лавке свою портянку совершенно так же, как это сделал Биденко. Он долго примеривался, прежде чем поставить на неё ногу. Вид у него был смущённый, даже робкий. Но Ваня притворялся. В его опущенных глазах нетнет да и продёргивалась сквозь ресницы синяя озорная искорка.

        Для того чтобы не обнаружить улыбку, Ваня покусывал губы, сизые после купания.

        И вдруг в один миг он обернул ногу портянкой по всем правилам — туго, почти без единой морщинки.

        — Куколка! — крикнул он, натянул сапог и лихо притопнул каблучком.

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту