Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

24

серебряными погончиками и в новеньких, твёрдых фуражках.

        Была девушка из Военторга, в макинтоше, в коротких кирзовых сапогах, с круглым пунцовым лицом, выглядывающим из платка, завязанного побабьи, как кочан капусты.

        Было несколько весёлых лётчиковистребителей. Они всё время курили папиросы из толстых прозрачных портсигаров, сделанных на авиационном заводе из отходов бронестекла.

        Была женщина — военный хирург, толстая, пожилая, в круглых очках и в синем берете, плотно натянутом на седую, коротко остриженную голову.

        Словом, были все те люди, которые обычно передвигаются по военным дорогам на попутных машинах.

        Стемнело.

        По брезентовой крыше зашумел дождь. Ехать было ещё далеко. И люди стали помаленьку засыпать, устраиваясь кто как мог.

        Стал засыпать и ефрейтор Биденко, положив под голову кулак с намотанной на него верёвкой. Однако сон его был чуток. Время от времени он просыпался и подёргивал за верёвку.

        — Ну, что вам надо? — сонно отзывался Ваня. — Я ещё тут.

        — Спишь, пастушок?

        — Сплю.

        — Ладно. Спи. Это я так: проверка линии.

        И Биденко засыпал опять.

        Один раз ему почудилось вдруг, что Вани возле него нет. Сел, торопливо подёргал за верёвку, но не получил никакого ответа. Холодный пот прошиб ефрейтора. Он вскочил на колени и засветил электрический фонарик, который всё время держал наготове.

        Нет. Ничего. Всё в порядке. Ваня попрежнему спал рядом, прижав к животу колени. Биденко посветил ему в лицо. Оно было спокойно. Сон его был так крепок, что даже свет электрического фонарика, наставленного в упор, не мог его разбудить.

        Биденко потушил фонарик и вспомнил ту ночь, когда они нашли Ваню. Тогда ему тоже посветили в лицо фонариком. Но какое у него тогда было лицо: измученное, больное, костлявое, страшное. Как он тогда сразу весь вздрогнул, встрепенулся. Как дико открылись его глаза. Какой ужас отразился в них.

        Ведь это было всего несколько дней тому назад. А теперь мальчик спит себе спокойно и видит приятные сны. Вот что значит попасть наконец к своим. Верно люди говорят, что в родном доме и стены лечат.

        Биденко лёг и под мерное подскакивание грузовика снова задремал.

        На этот раз он проспал довольно долго и спокойно. Но всё же, проснувшись, не забыл подёргать за верёвку.

        Ваня не откликался.

        «Спит небось, — подумал Биденко. — Утомился».

        Биденко перевернулся на другой бок, немножко опять поспал, потом опять на всякий случай подёргал верёвку.

        — Слушайте, я не понимаю, что тут делается? Когда это наконец кончится? — раздался в темноте сердитый женский бас. — Почему ко мне привязали какуюто верёвку? Почему меня дёргают? Кто мне всё время не даёт спать?

        Биденко похолодел.

        Он зажёг электрический фонарик, и в глазах у него потемнело. Мальчика не было а верёвка была привязана к сапогу женщиныхирурга, которая сидела на полу, грозно сверкая очками, в упор освещёнными электрическим фонариком.

        — Эй, остановись! — заорал Биденко страшным голосом, изо всех сил барабаня в кабину водителя.

        Не дожидаясь остановки, он ринулся по чьимто рукам, ногам, по вещевым мешкам и чемоданам к выходу. Он одним махом перескочил через борт и очутился на шоссе.

        Ночь была чёрная, непроглядная. Хлестал холодный дождь. На западном горизонте мелькали отражения далёкого артиллерийского боя.

        — По шоссе в ту и другую сторону проносились десятки, сотни грузовых и легковых машин, транспортёры, тягачи, пушки, бензозаправщики. Они бегло освещали своими фарами чёрные лужи, покрытые белыми сверкающими

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту