Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

5

Духовщиной, били под Смоленском, вместе окружали Минск, вместе гнали врага с родной земли. Не раз и не два и даже не три раза столица наша Москва от имени Родины озаряла вечерние тучи над Кремлём огненными залпами в честь доблестного фронта, где воевали батальон Ахунбаева и батарея Енакиева.

        Много хлеба и соли съели вместе, за одним походным столом, боевые друзья. Немало воды выпили они из одной походной фляжки. Случалось, что и спали рядом на земле, укрывшись одной плащпалаткой. Любили друг друга, как родные братья. Однако ни малейшей поблажки по службе друг другу не делали, хорошо помня поговорку, что дружба дружбой, а служба службой. И достоинства своего друг перед другом никогда не роняли. А характеры у них были разные.

        Ахунбаев был горячий, нетерпеливый, смелый до дерзости. Енакиев тоже был храбр не меньше друга своего Ахунбаева, но был при этом холодноват, сдержан, расчётлив, как подобает хорошему артиллеристу.

        Сейчас, перенося на свою карту данные, добытые разведчиками Енакиева, капитан Ахунбаев торопился покончить с этим делом и поскорее отпустить связных, присланных от каждой роты за схемами разведанной местности: они стояли внизу под деревом и ждали.

        Приказ о наступлении ещё не был получен. Но по многим признакам можно было заключить, что оно начнётся очень скоро, и до его начала Ахунбаев хотел обязательно побывать в ротах и лично проверить их боевую готовность.

        Однако как быстро ни скользила целлулоидная линейка Ахунбаева по карте, как проворно ни наносил красный карандаш кружочки, ромбики и крестики среди кудрявых изображений лесов и голубеньких жилок рек, дело подвигалось далеко не так быстро, как хотелось бы капитану. Почти перед каждым новым значком, который Ахунбаев собирался наносить на карту, капитан Енакиев останавливал его учтивым, но твёрдым движением небольшой сухощавой руки в потёртой коричневой замшевой перчатке:

        — Прошу вас. Одну минуту повремените, я хочу проверить. Лейтенант Седых!

        — Здесь.

        — Посмотрите у себя. Квадрат девятнадцать пять. Сорок пять метров северосеверовосточнее отдельного дерева. Что у вас там замечено?

        Не торопясь, но и не копаясь, лейтенант Седых пододвигал к себе планшетку, лежавшую на досках на уровне его груди, опускал немного припухшие, покрасневшие от недосыпания глаза и, покашляв, говорил:

        — Подбитый танк, вкопанный в землю и превращённый неприятелем в неподвижную огневую точку.

        — Откуда это известно?

        — По донесению разведки.

        — Правильно, верно, — быстро говорил капитан Ахунбаев, от нетерпения развязывал и завязывал на шее тесёмки плащпалатки. — Моя разведка то же самое доносит. Значит, не может быть двух мнений. Смело можно наносить.

        — Всё же одну минуточку повремените, — говорил капитан Енакиев, подумав.

        Он наклонялся и заглядывал на край площадки вниз.

        — Сержант Егоров!

        — Здесь, товарищ капитан, — откликался сержант Егоров с лестницы.

        — Что это у вас там за подбитый танк на квадрате девятнадцать пять? Вы не сочиняете?

        — Никак нет.

        — Лично видели?

        — Так точно.

        — Собственными глазами?

        — Так точно, собственными глазами. Туда шли — видел и на обратном пути видел. На том же месте стоит.

        — Так они что? Выходит, превратили его в неподвижную огневую точку?

        — Так точно. В неподвижную огневую точку.

        — Откуда это известно?

        — Они вокруг него производят земляные работы.

        — Закапывают?

        — Так точно.

        — А может быть, они хотят его вывезти?

        — Никак нет. Они к нему как раз, когда мы там были, боеприпасы

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту