Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

149

        - Дай честное благородное слово, что правда.

        - Честное благородное.

        - Перекрестись.

        - Святой истинный крест на церкву.

        Гаврик истово и быстро перекрестился на  монастырские  купола  Большого Фонтана. Но Петя верил ему и  без  этого.  Креститься  заставил  больше  для порядка. Петя всей своей душой чувствовал, что это правда.

        Гаврик опустил парус. Шаланда стукнулась о маленькие  лодочные  мостки. Берег был пуст и дик.

        - У тебя платочка нема? - спросил Гаврик Петю

        - Есть.

        - Покажь!

        Петя  достал  из  кармана  носовой  платок,  при  виде  которого  тетя, наверное, упала бы в обморок.

        Но Гаврик остался вполне доволен. Он серьезно и важно кивнул головой:

        - Годится. Сховай.

        Затем он посмотрел на часы. Было "десять и еще самые трошки".

        - Я останусь в шаланде, - сказал Гаврик, - а ты и Мотька бежите  наверх и стойте в  переулочке.  Будете  их  встречать.  Как  только  они  подъедут, замахайте платочком, чтоб я подымал парус. Соображаешь, Петька?

        - Соображаю... А если их часовой подстрелит?

        - Промахнется, - с уверенностью сказал Гаврик и  сурово  усмехнулся.  - Часовой как раз с Дофиновки, знакомый. Бежи, Петька. Как только их заметишь, так сразу начинай махать. Сможешь?

        - Спрашиваешь!

        Петя и Мотя вылезли из шаланды и побежали наверх.

        Здесь, как и на всем побережье от Люстдорфа до  Ланжерона,  детям  была знакома каждая дорожка. Продираясь сквозь цветущие кусты  одичавшей  сирени, мальчик и девочка взобрались на высокий обрыв и  остановились  в  переулочке между двумя дачами.

        Отсюда было видно и шоссе и море.

        Далеко внизу маленькая  шаланда  покачивалась  возле  совсем  маленьких мостков. А самого Гаврика было еле видно.

        - Мотька, слушай здесь, - сказал Петя, осмотревшись по  сторонам.  -  Я влезу на шелковицу - оттуда дальше видно, - а ты ходи  по  переулку  и  тоже хорошенько смотри. Кто раньше заметит,

        По правде сказать, на шелковицу можно было и не лазить, так  как  снизу тоже все было прекрасно видно. Но Петя ужо  почувствовал  себя  начальником. Ему хотелось совершать поступки и командовать.

        Мальчик разбежался, кряхтя, вскарабкался на дерево, сразу  же  разорвав на коленях штаны. Но это не только его не смутило, а, наоборот, сделало  еще более суровым и гордым.

        Он уселся верхом на ветке и нахмурился.

        - Ну? Чего ж ты стоишь? Ходи!

        - Сейчас.

        Девочка посмотрела на Петю снизу вверх испуганными, преданными глазами, обеими руками обдернула юбочку и чинно пошла по переулку к дороге.

        - Стой! Подожди!

        Мотя остановилась.

        - Слушай здесь. Как только их увидишь,  сейчас  же  кричи  мне.  А  как только я увижу - буду кричать тебе. Хочешь?

        - Хочу, - тоненьким голоском сказала девочка.

        - Ну, ступай.

        Мотя повернулась и пошла в  густой  тени  зеленовато-молочных,  вот-вот готовых распуститься акаций, оставляя в пыли маленькие следы босых пяток.

        Она дошла до угла, постояла там и вернулась обратно.

        - Еще не едут. А у вас?

        - И у меня еще не едут. Ходи дальше.

        Девочка снова отправилась до угла и снова вернулась, сообщив, что у нее еще не едут.

        - И у меня еще не едут. Ходи еще.

        Сначала мальчику очень нравилась эта игра.

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту