Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

148

собственный велосипед или собственное монтекристо. Даже,  может  быть,  больше.  У  Пети захватило дух. Он не верил своим глазам. Он был подавлен.

        А Гаврик между тем  принялся  сосредоточенно  отсчитывать  указательным пальцем цифры, шепча себе под нос:

        - Один час, два, три, чечире, пьять... Девьять и  еще  трошки.  Ничего. Поспеем.

        - Покажи! - закричал Петя вне себя от изумления.

        - Не лапай, не купишь.

        - Это твои?

        - Не. - И, притянув Петю за рукав, Гаврик  таинственно  шепнул  ему:  - Казенные. С комитета. Понятно?

        - Понятно, -  прошептал  Петя,  хотя  ему  совершенно  ничего  не  было понятно.

        - Слухай здесь, -  продолжал  Гаврик,  искоса  поглядывая  на  Мотю.  - Матроса нашего споймали. Чуешь? Он теперь сидит в тюрьме. Шестой  день.  Его после той самой маевки прямо на Ланжероне схватили. Только у него,  понятно, документ на другую фамилию. Пока ничего.  Ну  только  если  те  драконы  его откроют, то молись богу, ставь черный крест - сейчас же и повесят. Чуешь?  А они его могут открыть каждую минуту. Снимут с него усы. Найдут какого-нибудь Иуду, сделают очную и откроют. Теперь чуешь, какое выходит некрасивое дело?

        - Врешь! - испуганно воскликнул Петя.

        - Раз я тебе говорю - значит, знаю. Теперь слухай здесь опять. Пока  он сидит тама еще не  открытый,  ему  па  воле  подстраивают  убежать.  Комитет подстраивает. Сегодня как раз в десять с половиной ровным  счетом  он  будет бежать с тюрьмы прямо на Большой Фонтан,  а  оттеда  на  нашей  шаланде  под парусом обратно в Румынию. Теперь чуешь, куда мы идем?  На  Большой  Фонтан. Шаланду переправляем. А часы мне Терентий из комитета принес, чтобы не  было опоздания.

        Гаврик снова достал часы и начал на них старательно смотреть:

        - Без чуточки десять. Успеем в самый раз.

        - Как же он убежит? - прошептал Петя. - Его же там сторожат тюремщики и часовые?

        - Неважно. У него как раз в десять  и  с  половиной  прогулка.  Выводят погулять на тюремный двор. Ему только надо перебежать через  огороды,  а  на малофонтанской дороге его уже Терентий дожидается с  извозчиком.  И  -  ходу прямо к шаланде. Чуешь?

        - Чую. А как же он перелезет через тюремную стену? Она же  высокая.  Во какая! До второго этажа. Пока он будет лезть, они его застрелят из винтовки.

        Гаврик сморщился, как от оскомины:

        - Та не! Ты слухай здесь. Зачем ему лезть через стенку? Стенку Терентий подорвет.

        - Как это - подорвет?

        - Чудак! Говорю - подорвет. Сделает в ней пролом. Ночью  под  нее  один человек с комитета - товарищ Синичкин - подложил танамид, а сегодня в десять и с половиной утра, аккурат как начнется у нашего матроса прогулка, Терентий с той стороны подпалит фитиль и - ходу к извозчику. И будем  ждать.  Танамид ка-ак бабахнет...

        Петя строго посмотрел на Гаврика:

        - Что бабахнет?

        - Танамид.

        - Как?

        - Танамид, - не совсем уверенно повторил Гаврик, - который взрывает.  А что?

        - Не танамид, а динамит! - наставительно сказал Петя.

        - Нехай динамит. Неважно, лишь бы стенку проломало.

        Петя сейчас только вдруг понял как следует значение Гавриковых слов. Он почувствовал, что его спина покрывается "гусиной кожей".

        Темными большими глазами он посмотрел на труха:

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту