Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

144

старых друзей-товарищей, Терентий жмурился и улыбался, растянув  рот  до  ушей.  Он  с  удовольствием посматривал вокруг, читая вслух названия лодок, окружавших его.

        - "Соня", еще одна "Соня", и еще "Соня", и опять  "Соня",  и  "Соня"  с Люстдорфа, и еще три "Сони" с Ланжерона! Вот это да! Восемь Соней,  один  я! "Надя", "Вера", "Люба", "Шура", "Мотя"... Ой, мамочка-мама! Куда мы заехали? Вертай назад! - кричал он, с притворным ужасом закрывая картузиком лицо.

        Кроме этих шаланд, было еще штуки четыре "Оль", штук шесть "Наташ",  не меньше двенадцати "Трех святителей" и еще одна большая очаковская шаланда  с несколько странным, но завлекательным названием: "Ай, Пушкин молодец".

        Когда водворилась тишина и порядок, Терентий ткнул матроса локтем:

        - Начинай, Родя.

        Матрос не спеша снял шляпу, положил ее на колени и крошечным  гребешком расчесал усики. Затем он встал и, расставив для устойчивости ноги,  произнес ясно и громко, так, чтобы его услышали все:

        - Здравствуйте, товарищи одесские рыбаки! С Первым вас мая!

        Лицо его сразу сделалось скуластым, курносым, решительным.

        - Тут мне послышалось, кому-то было интересно узнать, что  я  за  такой сюда к вам приехал - интересный господинчик в  перчаточках  и  в  крахмалке, парля франсе.  На  это  могу  вам  ответить,  что  я  есть  член  Российской социал-демократической рабочей партии, фракции большевиков, посланный сюда к вам от Одесского объединенного комитета. И я есть  такой  же  самый  рабочий человек и моряк, как вы здесь все. А что касается крахмале жилет-пике, белые брючки, то на этот вопрос тоже могу я вам  с  удовольствием  ответить  одним вопросом. Вот вы все здесь одесские  рыбаки  и,  наверное,  знаете.  Почему, скажите вы мне, рыба скумбрия носит на себе такую красивую голубую  шкуру  с синими полосками, вроде муаровыми? Не знаете? Так я вам  могу  свободно  это объяснить. Чтоб тую скумбрию незаметно было в нашем голубом  Черном  море  и чтоб она не так скоро споймалась на ваш рыбацкий самодур. Ясно?

        На шаландах  послышался  смех.  Матрос  подмигнул,  тряхнул  головой  и сказал:

        - Так вот я есть тая же самая  рыба,  которая  специально  одевается  в такую шкуру, чтоб ее не сразу было заметно.

        На шаландах засмеялись еще пуще:

        - Добрая рыба!

        - Целый дельфин!

        - А не страшно тебе попасть один какой-нибудь раз на крючок?

        Матрос подождал, когда кончатся возгласы, и заметил:

        - А ну, споймай меня. Я скользкий.

        Затем он продолжал:

        - Вот я смотрю вокруг,  товарищи,  и  думаю  про  нашу  воду  и  землю. Солнышко светит. В море до черта всякой рыбы. На полях до черта  пшеницы.  В садах  разная  фрукта:  яблуки,  аберкосы,  вишня,  черешня,  груша.  Растет виноград. На степу кони, волы, коровы,  овечки.  В  земле  золото,  серебро, железо, всякие разные металлы. Живи - не хочу.  Кажется,  на  всех  хватает. Кажется, все люди свободно могут быть довольные и счастливые. Так что же  вы думаете? Нет! Всюду непременно есть богатые, которые совсем не  работают,  а забирают себе все, и всюду есть бедные, нищие люди, которые работают день  и ночь, как проклятые, и не имеют с этого ни черта! Как же это так получается? Могу вам на это ответить: очень просто. Возьмем рыбака.

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту