Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

143

матроса.

        Мальчики даже грести перестали, заглядевшись на франта.

        - Ой, Петька! - воскликнул Гаврик. - Смотри, у него перчатки!

        Матрос сплюнул сквозь зубы так далеко, как мальчики никогда даже  и  во сне не плевали, и, сердито посмотрев на Гаврика, сказал:

        - А кому это надо, чтобы кажный-всякий клал глаза на мой  якорь?  Я  на него чехол надел. Ну, братишечки, будет дурака валять.

        Матрос вдруг приосанился, закрутил усы, чертом посмотрел  на  Терентия, подыхавшего со смеху, и гаркнул:

        - Эй, на катере! Слушать мою команду! Весла-а-а.. на воду! Ать! Ать!  - запел он, представляя боцмана.  -  Правое  табань,  левое  навались!  Ать!.. Ать!..

        Мальчики навалились. Лодка повернула в открытое море, горевшее  впереди серебряным пламенем полудня.

        Там, в полуверсте от берега, виднелось скопление рыбачьих шаланд.

        Жгучее чувство радостного страха охватило Петю.

        С таким же точно чувством он в первый раз шел  за  Гавриком  осенью  по оцепленным кварталам города.

        Но тогда мальчики были одни. Теперь же с ними находились могущественные и таинственные взрослые, которые даже и виду не подавали,  что  когда-нибудь прежде видели Петю.

        А между тем мальчик понимал, что они  его  прекрасно  помнят  и  знают. Матрос даже один раз подмигнул Пете, как бы  желая  сказать:  ничего,  брат, живем!

        Со своей стороны, Петя тоже делал вид, что в первый раз в  жизни  видит матроса.

        И это было весело, хотя и жутковато. Вообще у всех в  лодке  настроение было приподнятое, взвинченное, какое-то чересчур радостное.

        Скоро  шаланда  очутилась  среди  множества  других  рыбачьих    шаланд, болтавшихся на одном месте против Аркадии, как это и было условлено заранее.

        Целая флотилия разноцветных лодок окружила  старую,  облезшую  посудину покойного дедушки.

        Все  рыбаки,  шедшие  вчера  за  гробом    старика    -    малофонтанские, среднофонтанские, с дачи  Вальтуха,  из  Арка  дни,  с  Золотого  Берега,  - собрались  сегодня  здесь.  Пришли  некоторые  дальние  -    люстдорфские    и дофиновские. Затесался даже один очаковский.

        Все были между собой хорошо знакомы - друзья и соседи.

        Пользуясь случаем, рыбаки переговаривались, свесивши  руки  и  чубы  за борт. Гам стоял, как на привозе. Каждую  новую  шаланду  встречали  криками, брызгами, плеском весел.

        Едва дедушкина шаланда, стукаясь о  борты,  въехала  в  круг,  где  уже плавало несколько пустых бутылок из-под пива  "Санценбахера",  как  со  всех сторон послышались восклицания:

        - Здорово, Терентий!

        - Осторожно! Не потопи наши калоши своим броненосцем!

        - Эй, босяки, пропустите главного политического!

        - Тереха! Дорогой друг! И где это ты споймал такого молодого  человека? Нет спасения - жилет пике, бламанже, парле франсе!..

        Терентий надул толстые щеки и с застенчивой важностью раскланивался  на все стороны, размахивая картузиком с пуговичкой.

        - Все на одного! - кричал он тонким голосом. - Бейте хоть не  сразу,  а по очереди. Здоров, Федя! Здоров, Степан! Здоров, дедушка Василий! О!  Митя! Живой-здоровый! А я думал - тебя тута уже давно малофонтанские бычки  съели! Ну, сколько вас на фунт сушеных? Саша! Выходи на левую!

        Отгрызаясь таким образом от наседавших на него

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту