Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

142

мокрыми с ног до головы. Тогда они, хохоча и отдуваясь, повалились на банки и в изнеможении застонали.

        Ветерок уносил туман. Из воды в глаза ударило солнце, словно под  лодку вдруг подставили зеркало.

        Берег проявлялся из мути, как переводная картинка.

        Яркий майский день заиграл всеми своими голубыми, сиреневыми и зелеными красками.

        - Ну, побаловались, и будет, - строго сказал Терентий, вытирая  рукавом мокрый лоб с белым атласным шрамом. - Пошли дальше.

        Мальчики стали серьезны и налегли на весла.

        Петя старательно сопел, высунув язык. Правду сказать,  он  немного  уже устал. Но он ни за что не сознался бы в этом перед Гавриком.

        Кроме того, мальчика сильно беспокоил вопрос: маевка это уже или еще не маевка? Однако ему не  хотелось  спрашивать,  чтобы  опять  не  оказаться  в дураках, как тогда с Ближними Мельницами.

        Мотя сказала, что маевка - это рабочая пасха. Но  вот  они  уже  добрых полчаса плывут вдоль берега, а до сих пор что-то не  видать  ни  кулича,  ни окорока, ни крашеных яиц. Впрочем, может быть, это так  и  полагается.  Ведь пасха-то не просто пасха, а рабочая.

        Вес же в конце концов мальчик не выдержал.

        - Послушайте, - сказал он Терентию, - это уже самая маевка или еще нет?

        - Еще не маевка.

        - А когда она будет? Скоро?

        Сказав это, Петя  тотчас  приготовил  преувеличенно  веселую,  льстивую улыбку.

        На основании долголетнего опыта разговоров со взрослыми  он  знал,  что сейчас ему ответят: "Как начнется, так и будет". -  "А  когда  начнется?"  - "Как будет, так и начнется".

        Но,  к  Петиному  удивлению,  Терентий  ответил  ему    совершенно    как взрослому:

        - Сначала подъедем до Малого Фонтана - заберем одного человека, а там и маевку будем начинать.

        Действительно, на Малом Фонтане в шаланду прыгнул франтоватый  господин с тросточкой и веревочной кошелкой. Он со всего маху сел рядом с  Терентием, воровато оглянулся на берег и сказал:

        - Навались. Поехали.

        Это был матрос.

        Но боже мой, как он был наряден!

        Мальчики  смотрели  на  него  с  полуоткрытыми  ртами,  восхищенные    и подавленные  его  неожиданным  великолепием.  Они  до  сих    пор    даже    не предполагали, что человек может быть так прекрасен.

        Мало того, что на нем были кремовые брюки, зеленые носки и ослепительно белые парусиновые туфли.

        Мало того, что из кармана  синего  пиджака  высовывался  алый  шелковый платок и в галстуке рисунка "павлиний глаз" сверкала сапфировая подковка.

        Мало того, что на груди коробком стояла  крахмальная  манишка,  а  щеки подпирал высокий крахмальный воротник с углами, отогнутыми, как  у  визитной карточки.

        Наконец, мало того, что твердая соломенная шляпа "канотье" с  полосатой лентой франтовски сидела на затылке.

        Всего этого было еще мало.

        На животе у него болталась цепочка со множеством брелоков, а на  изящно растопыренных  руках  красовались    серые    матерчатые    перчатки.    И    это окончательно добивало.

        Если до сих пор для мальчиков еще не вполне  был  выяснен  вопрос,  кто роскошнее всех на свете - писаря или квасники, то теперь об этом смешно было думать. Можно было смело - не глядя! - отдать всех квасников и всех  писарей за одни только закрученные усики

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту