Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

123

льющееся цоканье подков.

        Чубатые сотни донцов, спрятанных во дворах, стремительно выскакивали из ворот, лупя направо и налево нагайками.

        От них некуда было спрятаться:  все  парадные  и  ворота  были  наглухо заперты и охранялись нарядами войск и полиции. Каждый  переулок  представлял собой ловушку.

        Остатки рассеянных демонстраций бежали врассыпную, куда  глаза  глядят, без всякой надежды на спасение. Казаки настигали их и рубили поодиночке.

        На  Малой  Арнаутской  мимо  мальчиков  посредине    мостовой    пробежал кривоногий человек без пальто и шапки. Он держал под мышкой палку с  красным флагом. Это был хозяин тира. Он бежал,  прихрамывая  и  виляя,  бросаясь  то туда, то сюда.

        Может быть, в другое время это могло бы вызвать в мальчиках  удивление, но сейчас это вызывало только ужас.

        Через каждые десять шагов  Иосиф  Карлович  поворачивал  назад  страшно бледное, истерзанное лицо с безумными глазами. За ним дробной рысью  мчались два донца.

        Звонко выворачивались подковы, высекая  из  гранитной  мостовой  искры, бледные при дневном свете.

        Через минуту Иосиф Карлович оказался уже между лошадьми.  Он  пропустил их, увернулся и, бросившись в сторону, схватился за ручку парадного.

        Дверь была заперта. Он рвал ее с отчаянием, он бил в нее изо  всех  сил ногами, ломился плечом. Дверь не поддавалась.  Казаки  повернули  лошадей  и въехали на тротуар.

        Иосиф Карлович сгорбился, наклонил голову  и  обеими  руками  прижал  к груди флаг. Блеснула  шашка.  Спина  покачнулась.  Пиджак  лопнул  наискось. Хозяин тира дернулся и повернулся.

        На один миг мелькнуло его искаженное болью лицо  с  косо  подрубленными бачками.

        - Негодяи! Сатрапы! Палачи! - страстно закричал  он  на  всю  улицу.  - Долой самодержавие!

        Но в тот же миг - резко и одновременно - блеснули две шашки.  Он  упал, продолжая прижимать знамя к раскрытой волосатой груди с синей татуировкой.

        Один из донцов наклонился над ним и что-то сделал.

        Через минуту оба казака мчались дальше, волоча за собой на веревке тело человека,  оставлявшее  на    мертвенно-серой    мостовой    длинный    красный, удивительно яркий след.

        Из переулка хлынула толпа и разъединила мальчиков.

          39 ПОГРОМ

        В этот день Петя потерял  всякое  представление  о  времени.  Когда  он наконец добрался домой, ему показалось, что уже сумерки, а на самом деле  не было еще и двух часов.

        В районе Куликова поля и штаба  все  было  тихо,  спокойно.  События  в городе доходили сюда в виде слухов и отдаленных выстрелов.  Но  к  слухам  и выстрелам давно уже привыкли.

        Низкое, почти черное небо дышало крепким холодом  недалекого  снега.  В такую пору  вечер  начинается  с  утра.  В  мутном,  синеватом  воздухе  уже пролетело несколько совсем маленьких снежинок. Но твердая земля все еще была совершенно черной, без единой сединки.

        Петя вошел через черный ход, сбросил пустой ранец в кухне  и  осторожно пробрался в детскую. Но было так рано, что о  мальчике  еще  и  не  начинали беспокоиться.

        Петя увидел тихие,  спокойные  комнаты,  услышал  почти  бесшумный  зуд разогнанной швейной машинки,  ощутил  запах  кипящего  борща,  и  вдруг  ему захотелось броситься папе на шею, прижаться щекой

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту