Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

122

Он  был  без пиджака, в одной сорочке с оторванным рукавом. Этим рукавом была  перевязана его голова. Из-под перевязки по виску текла кровь. В правой руке  он  держал револьвер.

        Увидев Петю, он хотел что-то сказать, но махнул рукой и сперва  напился воды, опрокинув лицо под кран.

        - Принес? - спросил он, задыхаясь, между  двумя  глотками  воды,  шумно бившей в его неправдоподобно белое лицо. - Где Гаврюшка? Живой?

        - Живой.

        Но, как видно, расспрашивать не было времени. Не вытирая с  лица  воду, Терентий тотчас стал доставать из ранца мешочки.

        - Все равно не удержимся, - бормотал он, еле держась на ногах. -  Будем по крышам уходить... Они тама орудие ставят... А ты, мальчик,  тикай,  а  то тебя здесь подстрелят... Тикай скорей. Спасибо, будь здоров.

        Терентий присел на табурет, но тотчас  встал  и,  обтирая  револьвер  о колено, побежал по коридору  туда,  откуда  слышались  бепрерывное  хлопанье выстрелов и звон разбивающихся стекол.

        Петя схватил легкий ранец и бросился к двери. Но  любопытство  все-таки заставило его на минуту задержаться  и  посмотреть  в  глубину  коридора.  В раскрытую настежь дверь Петя увидел комнату, заваленную  сломанной  мебелью. Посредине стены, оклеенной  обоями  с  коричневыми  букетами,  Петя  заметил зияющую дыру с обнажившейся решеткой дранки.

        Несколько человек, среди которых  Петя  узнал  высокую,  страшно  худую фигуру Синичкина, припав к подоконвинам высаженных окон, часто стреляли вниз из револьверов.

        Петя увидел перевязанную голову Терентия и барашковый воротник матроса. Мелькали еще какая-то черная косматая бурка и студенческая фуражка.

        И все это плыло и тонуло в синеватых волокнах дыма.

        Матрос стоял на одном колене у подоконника, на котором лежала  стальная тумбочка, и поминутно высовывал наружу  дергающуюся  от  выстрела  руку.  Он кричал бешеным голосом:

        - Огонь! Огонь! Огонь!

        И среди всего этого движения, беспорядка, суеты, дыма лишь один человек - с желтым, равнодушным, восковым лицом и черной дыркой над закрытым  глазом - был совершенно спокоен.

        Он неудобно лежал поперек комнаты, лицом вверх, на полу,  среди  пустых обойм и гильз.

        Разбитое пенсне, зацепившееся черным шнурком за  его  твердое  и  белое ухо, лежало рядом с головой на паркете, запудренном известкой. И тут же,  на паркете, аккуратно стояла очень  старая  техническая  фуражка  с  треснувшим козырьком.

        Петя посмотрел на этого человека и вдруг понял, что это - труп.

        Мальчик бросился назад.  Он  не  помнил,  как  выбрался  и  добежал  до подворотни, где его ждал Гаврик.

        - Ну как, отнес?

        - Отнес.

        Петя, захлебываясь, рассказал все, что видел в страшной квартире.

        - Они все равно не удержатся. Будут уходить по крышам... - шептал Петя, тяжело дыша. - Там против них пушку ставят...

        Гаврик побледнел и перекрестился. Первый раз в жизни Петя видел  своего друга таким испуганным.

        Совсем недалеко, почти рядом, ударил орудийный  выстрел.  Железное  эхо шарахнуло по крышам.

        - Пропало! - закричал Гаврик в отчаянии. - Тикай!

        Мальчики выскочили  на  улицу  и  побежали  по  городу,  в  третий  раз изменившемуся за это утро.

        Теперь в нем безраздельно хозяйничали казаки. Всюду слышалось

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту