Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

119

осторожно выглянул из ворот  и  тотчас отвалился назад, прижавшись спиной к стене под  черной  доской  с  фамилиями жильцов.

        - Слышь, Петька... Дальше не  пройдем...  Там  ходит  тот  самый  черт, который мне ухи крутил... Смотри...

        Петя на цыпочках подошел к воротам  и  выглянул.  Возле  заставы,  мимо вывернутых чугунных решеток сквера и  винтовок,  составленных  в  козлы,  по мостовой  прогуливался  господин  в  драповом  пальто  и  каракулевой  шляпе пирожком. Он повернулся, и Петя увидел бритое грубое лицо с мясистым  носом. Что-то было в этом незнакомом лице  очень  знакомое.  Где-то  Петя  его  уже видел. Но где? Что-то мешало мальчику вспомнить. Может быть,  мешала  синева над верхней губой? И вдруг он вспомнил. Конечно, это был тот самый усатый  с парохода "Тургенев", но только бритый, без усов. Он тогда врезался в  памяти на всю жизнь. Петя узнал бы его из тысячи даже бритым.

        - Усатый, - прошептал  Петя,  становясь  рядом  с  Гавриком,  ранцем  к стенке. - Который ловил матроса. Только теперь без  усов.  Помнишь,  я  тебе говорил, а ты еще смеялся.

        -  Ишь,  побрился,  чтоб  не  узнали...  Шкура...  Он  меня  знает  как облупленного, - сказал Гаврик с досадой. - Ни за что не пройдем.

        - А может, пройдем?

        - Смеешься?

        Гаврик выглянул из ворот.

        - Ходит...

        Гаврик сжал кулачок и стал со злостью грызть костяшки пальцев.

        - А они тама сидят и дожидаются... У, дракон!

        В наступившей на минуту полной и глубокой  тишине  восстания  слышались отдаленные выстрелы. Их шум перекатывался где-то по крышам города.

        - Слышь, Петька, - сказал вдруг Гаврик, - понимаешь, они тама  сидят  и даром дожидаются... без товара... Их тама всех перестреляют, очень просто... А я не могу идти, потому что этот черт непременно за мной прилипнет!

        Злые слезы  закипели  на  глазах  Гаврика.  Он  сильно  потянул  носом, высморкался в землю и сердито посмотрел Пете в глаза:

        - Чуешь, что я тебе говорю?

        - Чую, - одними губами проговорил Петя,  бледнея  от  этого  сердитого, дружеского, настойчивого и вместе с тем умоляющего взгляда товарища.

        - Сможешь пойтить один? Не сдрейфишь?

        От волнения Петя не мог выговорить ни слова. Он крупно глотнул,  кивнув головой. Воровато озираясь по сторонам и выглядывая из  ворот,  Гаврик  стал набивать Петины карманы своими мешочками.

        - Слышь, все отдашь, весь товар.  И  что  в  ранце,  отдашь,  и  что  в карманах. А если поймаешься, молчи и отвечай, что нашел на улице и ничего не знаешь. Понял?

        - Понял.

        -  Как  только  отдашь,  так  беги  сюда  обратно,  я  тебя  буду  тута дожидаться, в воротах. Понял?

        - Понял.

        С неудобно раздутыми карманами Петя, почти ничего не сознавая от страха и волнения, подошел к заставе.

        - Куда лезешь, не  видишь,  что  ли?  -  закричал  усатый,  бросаясь  к мальчику.

        - Дяденька, - захныкал Петя  привычным  тоненьким  голосом  Гаврика,  - пожалуйста, пропустите, мы живем тут недалеко, на Александровском проспекте, в большом сером доме, мама очень беспокоится:  наверное,  думает,  что  меня убили.

        И  совершенно  натуральные  слезы  брызнули  из  его  глаз,  катясь  по замурзанным пухлым щечкам.  Усатый  с  отвращением  посмотрел  на  маленькую фигурку

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту