Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

118

несколько домов, Гаврик втащил Петю в какие-то ворота.

        Мальчики прошли через большой безлюдный двор, мимо  казачьей  коновязи, по пустым обоймам и винтовочным  гильзам,  вбитым  солдатскими  подошвами  в тугую, промерзшую землю.

        Мальчики спустились в подвал и долго шли в сырой темноте мимо  дровяных сараев, пока не вышли на другой двор. Из этого двора узкой щелью между двумя высокими и мрачными кирпичными стеками можно  было  пробраться  еще  в  один двор.

        Как видно, Гаврик хорошо знал здесь все ходы и выходы. Щель была  такая узкая, что Петр, пробираясь за Гавриком, то и дело царапал  ранец  о  стены. Наконец они выбрались на этот третий двор,  узкий,  высокий  и  темный,  как цистерна. Судя по тому,  как  долго  пришлось  сюда  пробираться  и  сколько сделали поворотов и зигзагов, дом этого двора  выходил  на  какую-то  другую улицу.

        Весь двор был усеян битым стеклом и штукатуркой. Окна дома, окружавшего двор, были плотно закрыты ставнями. Казалось, что дом необитаем.

        Гулкая тишина стояла вокруг.

        Но за этой тишиной, по ту сторону дома, на незнакомой улице, не столько слышался, сколько угадывался тревожный шум какого-то движения.

        Кроме того, сверху, будто с неба,  изредка  хлопали  громкие  выстрелы, наполняя двор колодезным шумом. Петя  прижался  ранцем  к  стене  и,  дрожа, зажмурился. Гаврик же не торопясь вложил в рот два пальца и свистнул.

        Где-то наверху стукнул ставень, и раздался голос:

        - Сейчас!

        Через минуту, показавшуюся Пете часом, из двери черного  хода  выскочил красный, потный человек без пальто, в пиджаке, испачканном мелом.

        Петя увидел и ахнул.

        Это был Терентий.

        - Давай, давай, давай! -  бормотал  Терентий,  обтирая  рукавом  мокрое лицо.

        Не обращая внимания на самого Петю, он бросился к его ранцу:

        - Давай скорей! Спасибо, в самый раз! А то у нас ни черта не осталось.

        Он нетерпеливо расстегнул ремешки, сопя, переложил мешочки из  ранца  в карманы и бросился назад, успев крикнуть:

        - Пущай Иосиф Карлович сей же час присылает еще! Тащите что есть. А  то не продержимся.

        - Ладно, - сказал Гаврик, - принесем.

        Тут под крышу ударила пуля, и на мальчиков  посыпалcя  розовый  порошок кирпича.

        Они поспешили той же дорогой назад, на Малую Арнаутскую, и взяли  новую партию "товара". Ранец на этот раз был так тяжел, что Петя его еле тащил.

        Теперь мальчик, конечно, прекрасно  понимал  уже,  какие  это  ушки.  В другое время он бросил бы все и убежал домой. Но в этот день он,  охваченный до самого дна души азартом  опасности,  гораздо  более  могущественным,  чем азарт игры, ни за что не согласился бы оставить товарища одного. К  тому  же он не мог отказаться от славы Гаврика Одна мысль, что он будет  лишен  права рассказывать потом о своих похождениях, сразу заставила его пренебречь всеми опасностями.

        Гаврик и Петя отправились обратно. Но как изменился за это время город! Теперь он кипел.

        Улицы то наполнялись бегущим в разные стороны народом, то вдруг пустели мгновенно, подметенные железной метелкой залпа.

        Мальчики подходили уже к заставе, как вдруг Гаврик схватил Петю за руку и быстро втащил в ближайшую подворотню.

        - Стой!

        - Что?

        Не выпуская Истиной руки, Гаврик

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту