Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

115

так как бережливый и аккуратный  Павлик обязательно два раза в день - утром и вечером - проверял целость  кассы:  он подносил жестянку к уху и,  свесив  язык,  тарахтел  копейками,  наслаждаясь звуком и весом своих сокровищ. Можно себе представить, какие вопли поднял бы он, обнаружив покражу! Но все сошло благополучно.

        Ложась спать, Павлик потарахтел жестянкой, набитой хламом, и нашел, что касса в полном порядке.

        Впрочем, известно, что богатства, приобретенные преступлением, не  идут человеку впрок. В три дня Петя проиграл деньги Павлика.

        Надежды на быстрое получение дедушкиного мундира не было. Гаврик  опять стал настойчиво требовать долг.

        Ежедневно, сидя на подоконнике, Петя дожидался Гаврика.

        Он с ужасом представлял себе тот страшный день,  когда  все  откроется: ушки, и сандалии, и вицмундир, и копилка Павлика. А ведь это  обязательно  - рано или поздно - должно обнаружиться. О, тогда будет  что-то  страшное!  Но мальчик старался об этом не думать, его терзала вечная  и  бесплодная  мечта проигравшихся игроков - мечта отыграться!

        Ходить по улицам было опасно, но все же Гаврик обязательно появлялся и, остановившись посредине двора,  закладывал  в  рот  два  пальца.  Раздавался великолепный свист. Петя торопливо кивал приятелю  в  окно  и  бежал  черным ходом вниз.

        - Получил ушки? - спрашивал Гаврик.

        - Честное благородное слово, завтра непременно будут!  Святой  истинный крест! Последний раз.

        В один прекрасный день Гаврик объявил, что ждать больше не желает.  Это значило, что отныне Петя как несостоятельный должник поступает к  Гаврику  в рабство до тех пор, пока полностью не расквитается.

        Таков был жестокий, но совершенно справедливый закон улицы.

        Гаврик  слегка  ударил  Петю  по  плечу,  как    странствующий    рыцарь, посвящающий своего слугу в оруженосцы.

        - Теперь ты скрозь будешь со мною ходить,  -  добродушно  сказал  он  и прибавил строго: - Вынеси ранец.

        - Зачем... ранец?

        - Чудак человек, а ушки в чем носить?

        И глаза Гаврика блеснули веселым лукавством.

        По правде сказать, Пете весьма улыбалась  перспектива  такого  веселого рабства: ему давно уже хотелось побродяжничать с Гавриком по городу. Но дело в том, что Пете  ввиду  событий  самым  строжайшим  образом  было  запрещено выходить за ворота.  Теперь  же  совесть  его  могла  оставаться  совершенно спокойной: он здесь ни при чем, такова  воля  Гаврика,  которому  он  обязан беспрекословно подчиняться. И рад бы но ходить, да нельзя: такие правила.

        Петя сбегал домой и вынес ранец.

        - Надень, - сказал Гаврик.

        Петя  послушно  надел.  Гаврик  со  всех  сторон  осмотрел    маленького гимназиста  в  длинной,  до  пят,  шинели,  с  пустым  ранцем    за    спиной. По-видимому, он остался вполне доволен.

        - Билет гимназический есть?

        - Есть.

        - Покажь!

        Петя вынул билет. Гаврик его раскрыл и по складам прочел первые  слова: "Дорожа своею честью, гимназист не может не дорожить честью своего  учебного заведения... "

        - Верно, - заметил он, возвращая билет. - Сховай. Может, сгодится.

        Затем Гаврик повернул Петю спиной и нагрузил ранец  тяжелыми  мешочками ушек, -

        - Теперь мы всюду пройдем очень свободно, - сказал  Гаврик,  застегивая

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту