Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

112

это, как известно, всегда приводит  к  быстрому проигрышу.

        На другой день Петя, уже совершенно не владея  собой,  потихоньку  взял шестнадцать копеек - сдачу, оставленную Дуней на буфете.

        На этот раз он решил вести себя умнее и осторожнее.  Прежде  всего  для удачной игры была необходима настоящая, хорошая битка.

        Петина битка -  большая  и  на  вид  необыкновенно  красивая  ливрейная пуговица с геральдическими львами и графской короной, - несмотря на всю свою красоту, никуда  не  годилась:  она  была  слишком  легкая.  Ее  требовалось утяжелить. Петя отправился  на  вокзал,  пробрался  на  запасные  пути  и  в отдаленном тупике, за депо, сходя с ума от страха, срезал с товарного вагона свинцовую пломбу.

        Дома он вколотил ее молотком в чашечку битки, потом вышел  на  Куликово поле и положил битку под дачный поезд. Он поднял ее  с  рельсов  великолепно расплющенную,  горячую,  тяжелую.  Теперь  она  не  уступала  лучшим  биткам Гаврика.

        Вскоре пришел Гаврик, и  началась  игра.  Мальчики  сражались  долго  и ожесточенно.

        Однако оказалось, что иметь хорошую битку - этого еще мало.  Надо  быть мастером! В конце концов Петя проиграл не только все, что у  него  было,  но еще остался должен.

        Гаврик пообещал прийти завтра за долгом.

        Для Пети наступило время, похожее на дурной сон.

        - На буфете лежала сдача, шестнадцать копеек, -  спокойно  сказал  отец вечером, после обеда. - Ты случайно не брал?

        Кровь прилила к Петиному сердцу и тотчас отхлынула.

        - Нет, - сказал он как можно равнодушнее.

        - А посмотри-ка мне в глаза.

        Отец взял мальчика за подбородок и повернул его лицо к себе.

        - Честное благородное слово, -  сказал  Петя,  изо  всех  сил  стараясь смотреть отцу прямо в глаза. - Святой истинный крест!

        Холодея от ужаса, мальчик перекрестился на икону.

        Он ожидал, что сию же секунду разверзнется  потолок  и  в  него  ударит молния.  Ведь  должен  же  был  бог  немедленно  покарать  за  такое  наглое клятвопреступление!

        Однако все было тихо.

        - Это очень странно, - хладнокровно заметил отец. -  Значит,  у  нас  в доме завелся вор. Мне и тете, разумеется, нет  никакой  необходимости  тайно брать деньги с буфета. Павлик целый день на глазах у взрослых и тоже не  мог этого сделать. Ты дал честное слово. Следовательно,  остается  предположить, что это сделала Дуня, которая у нас служит пять лет...

        В это время Дуня заправляла в передней лампу.

        Она тотчас положила на подзеркальник стекло  и  тряпку  и  появилась  в дверях. Не только шея, но даже обнаженные до локтей руки ее стали  красными. Большое добродушное лицо было покрыто пятнами и искажено мукой.

        - Чтоб мне не было в жизни счастья, - закричала она, - если тую сдачу с базара паныч не проиграл в ушки Гаврику!

        Отец взглянул на Петю.

        Мальчик понял, что  должен  немедленно,  молниеносно,  сию  же  секунду сказать нечто благородное, гордое,  справедливое,  страшное,  что  мгновенно сняло бы с него всякое подозрение.

        Минуту назад он еще мог бы, пожалуй, сознаться. Но теперь,  когда  дело коснулось ушек, - ни за что!

        - Вы не имеете права так говорить! - заорал Петя  сипнущим  голосом,  и яркий румянец лживого негодования выступил на его лице.

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту