Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

111

        - Уж два месяца нету писем.

        Он помолчал и, сокрушенно покачав головой, прибавил:

        - Какая, знаете ли, неаккуратная дамочка! Ай-яй-яй!

        И вдруг сделал любезнейшее лицо польского магната, принимающего у  себя в имении папского нунция. Это ни в какой мере не соответствовало  его  босым ногам и отсутствию рубахи под пиджаком.

        - Прошу покорно, молодой человек.  Вы,  кажется,  иногда  посещали  мое заведение? Какой приятный случай! А  этот  старик,  если  не  ошибаюсь,  ваш дедушка? Заходите же в комнату.

        Дедушка и внучек очутились в конуре, поразившей даже их своей нищетой.

        О,  совсем,  совсем  не  так  представлял  себе  Гаврик    жизнь    этого могущественного,  богатейшего  человека,  хозяина  тира  и  -  шутка  ли!  - обладателя четырех монтекристо.

        Мальчик с удивлением оглядывал пустые, зеленоватые от сырости стены. Он ожидал увидеть на них развешанные ружья и пистолеты. Но вместо этого  увидел один-единственный гвоздь, на котором висели неслыханно запущенные  подтяжки, более, впрочем, похожие на вожжи.

        - Дядя, а где ж ваши ружья? - почти с ужасом воскликнул Гаврик.

        Иосиф Карлович сделал вид, что не расслышал этого вопроса.

        Он широким жестом предложил сесть на  стул  и,  отойдя  в  угол,  глухо сказал:

        - Вы имеете мне что-нибудь сообщить?

        Гаврик от имени брата попросил временно приютить дедушку.

        -  Передайте  вашему  брату,  что  все  будет  исполнено,    пускай    не сомневается, - быстро  сказал  Иосиф  Карлович.  -  У  меня  есть  в  городе кое-какие связи. Я думаю, что мне удастся в конце концов устроить его ночным сторожем.

        Гаврик оставил дедушку у Иосифа Карловича, обещал заходить и  вышел.  У дверей его нагнал хозяин.

        - Передайте Терентию, - сказал он шепотом, - что Софья Петровна просила передать: у нее имеется порядочный запас орехов,  только,  к  сожалению,  не очень крупных. Не грецких. Он поймет. Не грецких. Пусть  наладит  транспорт. Вы меня поняли?

        - Понял, - сказал Гаврик, уже привыкший к  подобным  поручениям.  -  Не грецких, и пущай сам за ними присылает.

        - Верно.

        Иосиф Карлович полез в подкладку своего  ужасного  пиджака,  порылся  и подал Гаврику гривенник:

        - Прошу вас, возьмите это себе на конфеты. К сожалению,  больше  ничего не могу вам предложить. Я бы вам, клянусь честью,  с  удовольствием  подарил монтекристо, но...

        Иосиф Карлович горестно развел руками, и по его истерзанному  страстями лицу пробежала судорога.

        - ... но, к сожалению, благодаря моему несчастному характеру  я  больше не имею ни одной штуки.

        Гаврик серьезно и просто взял гривенник, поблагодарил и вышел на улицу, озаренную тревожным светом иллюминации.

          35 ДОЛГ ЧЕСТИ

        Утром Петя унес из чулана две  пары  летних  кожаных  скороходов  и  по дороге в гимназию продал их старьевщику за четыре копейки.

        Когда  днем  явился  Гаврик,  мальчики  тотчас  расставили  ушки.  Петя проиграл все только что купленное у Гаврика еще скорее, чем в первый раз.

        Да и понятно: у приятелей были слишком неравные силы.

        Почти все ушки Приморского района лежали в  мешочках  Гаврика.  Он  мог широко рисковать, в то время как Петя принужден был дорожить каждой  двойкой и делать нищенские ставки, а

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту