Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

106

оборачивался к остальным, восклицая:

        - Эге! действительно - черным по  белому:  даровать  неприкосновенность личности, свободу совести, слова, собраний и союзов.

        При этом некоторые, не стесняясь тем, что находятся на  улице,  кричали "ура" и целовались, как на пасху. Тут же мальчик оказался свидетелем  сцены, потрясшей его до глубины души.

        К толпе подкатили дрожки, из  которых  проворно  выпрыгнул  господин  в совершенно новом, но уже продавленном котелке, быстро прочитал,  приложив  к носу кривое пенсне, знаменитое  место,  затем  трижды  поцеловал  ошалевшего извозчика в медно-красную бороду, плюхнулся  на  дрожки  и,  заорав  на  всю улицу: "Полтинник на водку! Гони, скотина!", пропал из глаз так  же  быстро, как и появился.

        Словом, это был во всех отношениях необыкновенный день.

        Тучи поредели. Перестал дождик. Просвечивало перламутровое солнце.

        Во дворе важно расхаживал  в  своей  черной  гимназической  курточке  с крючками вместо пуговиц и в фуражке без герба Нюся  Коган,  мечтая,  как  он теперь, ввиду наступившей свободы вероисповедания,  поступит  в  гимназию  и какой у него появится на фуражке красивый герб.

        Петя долго играл с ним в классы, после каждого прыжка останавливаясь  и продолжая рассказывать про гимназию страшные вещи.

        Пугал:

        - А потом он тебя ка-ак вызовет да ка-ак начнет спрашивать, а ты  ка-ак не будешь ничего знать, а тогда он тебе ка-ак скажет: "Можете идти на место, садитесь", да ка-ак припаяет тебе кол, вот тогда будешь знать!

        На что рассудительный Нюся возражал, тихо сияя:

        - Почему? А если я буду хорошо готовить уроки?

        И пожимал плечами.

        - Все равно, - неумолимо резал Петя, прыгая  на  одной  ноге  и  норовя носком выбить камешек из клетки "небо"  (через  ять).  -  Все  равно!  Ка-ак влепит кол!

        Потом Петя угостил Нюсю шоколадкой, а Нюся сбегал в  лавочку  и  принес "вот такую жменю кишмиша".

        Потом Петю позвали завтракать. Петя пригласил к себе Нюсю. Отец был уже дома.

        - А! - воскликнул он весело, увидев Нюсю. - Надо полагать,  что  теперь мы скоро будем иметь удовольствие видеть вас гимназистом,  молодой  человек! Поздравляю, поздравляю...

        Нюся вежливо и солидно шаркнул ногой.

        - Почему нет? - сказал он, с застенчивым достоинством опуская глаза,  и густо покраснел от удовольствия.

        Тетя сияла. Папа сиял. Павлик громыхал в коридоре, играя  в  "свободу", причем перевернутые и расставленные  в  ряд  стулья  он  почему-то  накрывал ковриком и ползал под ними, нещадно дуя  в  трубу,  без  которой,  к  общему ужасу, не обходилась ни одна игра.

        Но сегодня мальчика никто не останавливал, и он возился в  полное  свое удовольствие.

        Каждую минуту со двора  прибегала  Дуня,  взволнованно  сообщая  свежие городские новости. То  у  вокзала  видели  толпу  с  красным  флагом  -  "не пройдешь!". То на Ришельевской качали  солдатика:  "Он,  бедненький,  так  и подлетает, так и подпрыгивает!" То народ бежал со  всех  сторон  к  участку, где, говорят, выпускают арестованных. "Одна  женщина  бежит  с  девочкой  на руках, а у самой аж слезы из глаз капают и капают". То возле штаба поставили караул из юнкеров - никого посторонних до штабных солдат не пропускают, даже от окон отгоняют.

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту