Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

105

        - Какие могут быть шутки? Говорю - свобода.

        - Как это - свобода?

        - А так само, что вы сегодня свободно можете  идти  домой,  потому  что уроков не будет. Отменяются.

        Петя обиделся.

        - Послушайте, дворник, я вас серьезно спрашиваю, -  строго  сказал  он, изо всех сил поддерживая достоинство гимназиста Одесской пятой гимназии.

        - А я вам серьезно говорю, что идите себе домой  к  родителям,  которые вас ждут не дождутся, и не путайтесь у занятого человека под ногами.

        Петя презрительно пожал плечами  и  независимо,  как  бы  прогуливаясь, отошел от дворника, усвоившего себе отвратительную привычку разговаривать  с гимназистами тоном классного наставника.

        Городовой, к которому Петя решил обратиться со  своим  вопросом  как  к представителю власти,  посмотрел  на  черномазого  мальчика  сверху  вниз  и неторопливо разгладил рыжие усы с подусниками.

        Вдруг он неожиданно скорчил совершенно еврейское лицо  и,  ломая  язык, сказал:

        - Швобода!

        Вконец обиженный, мальчик побрел домой.

        Людей на улице становилось все больше и больше.  Мелькали  студенческие фуражки, каракулевые муфточки  курсисток,  широкополые  шляпы  вольнодумцев. Несколько раз Петя услышал не совсем понятное слово "свобода".

        Наконец на углу Канатной его внимание привлекла небольшая  толпа  возле бумажки, наклеенной на дощатый забор дровяного склада.

        Петя пробрался вперед и прочел по-печатному следующее:

          ВЫСОЧАЙШИЙ МАНИФЕСТ

        Божьей  милостью    Мы,    Николай    Второй,    Император    и    Самодержец Всероссийский, Царь Польский, Великий князь Финляндский, прочая, и прочая, и прочая.

        Смуты и волнения в  столицах  и  во  многих  местностях  Империи  Нашей великой и  тяжелою  скорбью  преисполняют  сердце  Наше.  Благо  Российского Государя неразрывно с благом народным, и печаль народная -  его  печаль.  От волнений, ныне возникших,  может  явиться  глубокое  настроение  народное  и угроза целости и единству Державы Нашей.

        Великий обет Царского служения повелевает Нам  всеми  силами  разума  и власти  Нашей  стремиться  к  скорейшему  прекращению  столь    опасной    для Государства смуты...

        Петя не без труда дочитал до этих пор, спотыкаясь на трудных и туманных словах:  "преисполняют",    "ныне    возникших",    "повелевают",    "скорейшему прекращению", и на множестве больших  букв,  торчавших  из  строчек  вопреки всяким правилам правописания в совершенно неожиданных местах, как  обгорелые пни на пожарище.

        Мальчик ничего не понял, кроме того,  что  царю,  наверное,  приходится плохо и он просит по возможности ему помочь, кто чем может.

        Признаться, мальчику в глубине души даже стало  немножко  жаль  бедного царя, особенно когда Петя вспомнил, что царя стукнули по  голове  бамбуковой палкой.

        Но почему же все  вокруг  радуются  и  развешивают  флаги  -  это  было непонятно. Может быть, что-нибудь веселое  написано  еще  дальше?  Однако  у мальчика не хватило прилежания  дочитать  эту  грустную  царскую  бумагу  до конца.

        Впрочем, мальчик заметил, что почти каждый подходивший к афишке  первым долгом отыскивал в ней в середине место,  которое  почему-то  всем  особенно нравилось.  Это  место  каждый  непременно  читал  вслух  и    с    торжеством

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту