Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

104

дам  денег  с  удовольствием,  а  на вредную не дам. Так вот, ты мне и скажи: па что тебе нужны деньги?

        Как мог Петя сказать отцу, что ему необходимы деньги для азартной игры? Разумеется, это было совершенно невозможно.

        Тогда Петя сделал простодушное лицо  благонравного  мальчика,  которому хочется немножко полакомиться.

        - Я себе куплю шоколадку, - тихим голосом сказал он.

        - Шоколадку? Прекрасно! Против этого трудно что-нибудь возразить.

        Петя так и просиял.

        Но тут отец молча подошел к письменному столу,  отомкнул  его  и  подал совершенно ошеломленному мальчику плитку шоколада с передвижной картинкой на обертке, запечатанной, как конвертик, пятью сургучными кляксами.

        Со слезами на глазах Петя взял шоколадку, пробормотав:

        - Спасибо, папочка.

        С разбитым сердцем он отправился в гимназию.

        Но все же это было лучше, чем ничего. Шоколадку можно  было  попытаться обменять на ушки.

        Однако в этот день Пете не пришлось играть.

        Едва  мальчик,  миновав  Куликово  поле,  вышел  на    Новорыбную,    где находилась гимназия, как он сразу заметил, что в городе происходит  какое-то важное, торжественное и чрезвычайно радостное событие.

        Несмотря на ранний час, улицы были полны народа. Вид у всех был  крайне возбужденный и деловитый, хотя никто никуда не торопился. По  большей  части люди стояли кучками возле ворот и задерживались на  углах,  окружая  киоски. Всюду разворачивались газеты, сразу становившиеся под  мелким  дождиком  еще более серыми.

        Над  всеми  воротами  были  выставлены  национальные  бело-сине-красные флаги. По ним Петя привык  судить  о  богатстве  домовладельца.  Были  флаги небольшие, полинявшие, на коротких палках, кое-как  привязанных  к  воротам. Были совершенно новые,  громадные,  обшитые  трехцветным  шнуром  с  пышными трехцветными кистями до самого тротуара.

        Ветер с трудом  поворачивал  грузные  полотнища,  ощутительно  пахнущие краской сырого коленкора.

        Гимназия  оказалась  закрытой.  Навстречу  бежали  веселые  гимназисты. Гимназический дворник в белом фартуке поверх  зимнего  пальто  с  барашковым воротником протягивал  вдоль  фасада,  между  деревьями,  тонкую  проволоку. Значит, вечером будет иллюминация! Она обычно зажигалась  в  табельные  дни. Например, в день тезоименитства государя императора.

        Эти три магических слова - иллюминация, табель и тезоименитство -  были для мальчика как бы тремя гранями стеклянного подвеска.  Такие  подвески  от церковных люстр весьма ценились  среди  одесских  мальчиков.  Стоило  только поднести  к  глазам  эту  маленькую  призму,  как    тотчас    мир    загорался патриотической радугой "царского дня".

        Но разве сегодня царский день?  Нет.  О  царском  дне  обычно  известно заранее из календаря. Сегодня же на папином отрывном  календаре  цифра  была черная, не предвещавшая ни иллюминации, ни табеля, ни тезоименитства.

        Что же случилось? Неужели у царя опять, как и в прошлом  году,  родился наследник? Нет, нет! Не может быть, чтобы каждый год по мальчику!  Наверное, что-то другое. Но, в таком случае, что?

        - Послушайте, - спросил Петя у дворника, - что сегодня?

        - Свобода, - ответил дворник, как показалось мальчику, несерьезно.

        - Нет, кроме шуток.

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту