Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

98

мимо Одессы-Товарной, мимо  предместий,  усыпанных  толпами  неподвижных  людей,  мимо  молчаливых станций и полустанков - через всю Россию  на  север,  в  Петербург.  Призрак проигранной войны двигался по России вместе с этим печальным поездом.

        Пете в эти несколько дней казалось, что в их доме  -  покойник.  Ходили тихо. Говорили мало. У тети на  туалете  лежал  скомканный  носовой  платок. Сразу после обеда отец молча накрывал лампу зеленым абажуром  и  до  поздней ночи исправлял тетрадки, то и дело роняя пенсне и  протирая  его  подкладкой сюртука.

        Петя притих. Он рисовал  в  специальной  "рисовальной  тетради"  вместо заданных шаров и конусов бой под Тюренченом и остроносый крейсер "Ретвизан", окруженный фонтанами взрывающихся японских мин. Только неутомимый Павлик  то и дело запрягал Кудлатку в перевернутый стул  и,  неистово  дуя  в  крашеную жестяную трубу, возил по коридору "похороны Кондратенко".

        Однажды, ложась спать, Петя услышал из столовой голоса папы и тети.

        - Невозможно, невозможно жить, - говорила тетя в нос, как будто  у  нее был насморк.

        А мальчик прекрасно знал, что она здорова.

        Петя стал слушать.

        - Буквально нечем дышать, - продолжала тетя  со  слезами  в  голосе.  - Неужели вы этого не  чувствуете,  Василий  Петрович?  Мне  бы  на  их  месте совестно было людям в глаза смотреть, а они - боже мой! - как будто  бы  это так  и  надо.  Иду  по  Французскому  бульвару  и  глазам  своим  не    верю. Великолепнейший выезд, рысаки в серых яблоках, ландо, на козлах кучер-солдат в белых перчатках, шум, гром, блеск... Две дамы в белых косынках с  красными крестами, в бархатных собольих ротондах, на  пальцах  вот  такие  брильянты, лорнеты, брови  намазаны,  глаза  блестят  от  белладонны,  и  напротив  два шикарных адъютанта с зеркальными саблями, с папиросами в белых зубах. Хохот, веселье...  И,  как  бы  вы  думали,  кто?  Мадам  Каульбарс  с  дочерью    и поклонниками катит в Аркадию, в то время  когда  Россия  буквально  истекает кровью и слезами! Ну, что вы скажете? Нет, вы только подумайте -  вот  такие брильянты! А, позвольте  спросить,  откуда?  Наворовали,  награбили,  набили карманы... Ох, до чего же я ненавижу всю эту - простите меня за  резкость  - сволочь! Три четверти страны голодает... Вымирают целые уезды... Я больше не могу, не в состоянии, поймите же это!

        Петя услышал горячие всхлипывания.

        - Ради бога, Татьяна Ивановна... Но что же делать? Что делать?

        - Ах, почем я знаю, что делать! Протестовать, требовать, кричать,  идти на улицу...

        - Умоляю вас... Я понимаю... Но скажите, что мы можем?

        - Что мы можем? - вдруг воскликнула тетя высоким и чистым голосом. - Мы все можем, все! Если только захотим и не побоимся. Мы можем мерзавцу сказать в глаза, что он мерзавец, вору - что он вор, трусу - что  он  трус...  А  мы вместо этого сидим дома и молчим! Боже мой, боже мой, страшно  подумать,  до чего  дошла  несчастная  Россия!  Бездарные  генералы,  бездарные  министры, бездарный царь...

        - Ради бога, Татьяна Ивановна, услышат дети!

        - И прекрасно, если услышат. Пусть знают, в  какой  стране  они  живут. Потом нам же скажут спасибо. Пусть знают, что у них царь - дурак и  пьяница, кроме того еще и битый бамбуковой

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту