Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

88

ногу, что являлось совершенно необходимым условием выразительного чтения и гордо закинул голову.

        -  "Парус",  стихотворение  М.  Ю.  Лермонтова!  -  провозгласил  он  с некоторым завыванием. -

        Белеет парус одинокий

        В тумане моря голубом...

        Что ищет он в стране далекой?

        Что кинул он в краю родном!

        Наскоро сделав обеими руками знак удивления  и  вопроса,  он  продолжал торопясь сказать как можно больше, пока его не остановили:

        Играют волны, ветер свищет,

        И мачта гнется и скрипит...

        Увы, он счастия не ищет

        И не от счастия бежит!

        Петя торопливо показал жестом "увы", но  преподаватель  успел  замахать руками:

        - Хватит.

        - Я сейчас кончу, там еще чуть-чуть, - простонал мальчик. -

        Под ним струя светлей лазури...

        - Хватит, хватит. Иди домой.

        - А еще больше ничего не надо? Я еще знаю  "Как  ныне  сбирается...  ", стихотворение А. С. Пушкина.

        - Ничего больше не надо. Можешь сказать родителям, что ты принят. Вот и все.

        Петя был ошеломлен. Он минуты две стоял посредине класса, не зная,  что же теперь делать.

        Казалось совершенно невероятным, что это страшное и загадочное событие, к которому он с трепетом готовился все лето, уже совершилось.

        Наконец мальчик неловко шаркнул ногой, споткнулся и бросился из класса. Но через секунду как  очумелый  вбежал  назад  и  спросил  прерывающимся  от волнения голосом:

        - Гимназическую фуражку уже можно покупать?

        - Можно, можно. Ступай.

        Петя ворвался в приемную, где на золоченом стуле  под  гипсовым  бюстом Ломоносова сидела тетя в летней шляпе с вуалью и в длинных перчатках.

        Он кричал так громко, что его, несомненно, слышали на улице извозчики.

        - Тетя! Идем скорее! Они сказали, что уже надо  покупать  гимназическую фуражку!

          29 АЛЕКСАНДРОВСКИЙ УЧАСТОК

        Ах, какое это было блаженство - покупать фуражку!

        Сначала ее долго примеривали, потом торговались, потом  выбирали  герб, эту изящнейшую серебряную вещицу. Она состояла из  двух  скрещенных  колючих веточек с "О. 5. Г. " между ними - вензелем Одесской пятой гимназии.

        Герб выбрали самый большой и самый дешевый, за пятнадцать копеек.

        Приказчик проткнул шилом две дырки в твердом околыше  синей  касторовой фуражки и вставил в них герб, отогнув с внутренней стороны латунные лапки.

        Дома фуражка с гербом вызвала общий восторг. Все норовили потрогать ее. Но Петя не давал. Любоваться - пожалуйста, любуйтесь, а руками не хватать!

        Папа, Дуня, Павлик - все наперебой спрашивали:  "Сколько  стоит?",  как будто в этом было дело.

        Петя горячо отвечал всем:

        - Руб сорок пять фуражка и пятнадцать герб, да это  что?  Вот  если  бы видели, как я выдержал экзамен, вы б тогда знали!

        Глядя на фуражку, Павлик завистливо косил глаза и сопел, каждую  минуту готовый зареветь.

        Затем Петя побежал показывать фуражку вниз, в лавочку, Нюсе Когану.

        Нюся Коган опять гостил на лимане. Наказание!

        Зато чрезвычайно  заинтересовался  новой  фуражкой  отец  Нюси,  старик Коган, лавочник, по прозвищу "Борис - семейство крыс".

        Надев очки, он долго рассматривал фуражку со всех сторон, цокая  языком - "ц-ц-ц", и наконец задал вопрос:

        - Сколько стоит?

        Обегав

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту