Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

86

Петя, готовый зарыдать от обиды. - Ведь вы же не видели, а утверждаете! Это был самый настоящий экзамен, а  вы  в  это  время сидели в приемной и не имеете права так утверждать! Я вам  говорю,  что  был эк-за-мен!

        - Конечно. Я дура, а ты умный! Было испытание.

        - А вот экзамен!

        - Я ему - брито, а он мне - стрижено.

        Этими словами тетя весьма прозрачно намекала  на  старинный  украинский анекдот про одного упрямца, который поспорил с  женой:  стрижена  или  брита борода у волостного писаря.

        Упрямец против всякой очевидности кричал "стрижено" до  тех  пор,  пока разъяренная жена не кинула его в речку. Уже утопая, он продолжал  показывать пальцами над водой, что стрижено.

        Но Петя не обратил на этот намек  никакого  внимания  и  со  слезами  в голосе повторял:

        - А вот экзамен, а вот экзамен!

        У тети было доброе сердце. Ей стало жаль отнимать  у  племянника  самую дорогую часть его торжества. "Экзамен" - одно слово  чего  стоит!  Пусть  же мальчик радуется. Не стоит его огорчать в этот знаменательный день.

        Тут тетя даже решила немножко покривить душой.

        - Впрочем, - сказала она с тонкой улыбкой,  -  я,  вероятно,  ошиблась. Кажется, это был действительно экзамен.

        Петя просиял:

        - Ого, еще какой экзамен!

        Но в глубине души Петю, конечно, грызло сомнение. Все произошло  как-то чересчур быстро и легко для "экзамена ".

        Правда, детей выстроили в пары и повели "в класс". Правда, был  длинный стол, покрытый синим сукном. Правда, сидели строгие  преподаватели  в  синих мундирах, в золотых очках и пуговицах, в орденах, в крахмальных, даже на вид твердых, как скорлупа, манишках и гремящих манжетах.  Среди  них  выделялись муаровая ряса и женские кудри священника.

        Опускался желудок, потели ноги, ледяной пот выступал на  висках...  Все было, как полагается испокон веков.

        Но сам экзамен... Нет, теперь Петя ясно понимал, что это было  все-таки лишь испытание.

        Как только мальчики расселись по партам, один из преподавателей  тотчас уткнул нос в большую бумагу  на  столе  и  произнес,  прекрасно,  отчетливо, кругло выговаривая каждое слово:

        - Что ж, приступим. Александров Борис, Александров Николай, Бачей Петр. Пожалуйте сюда.

        Услышав свою фамилию и имя, прозвучавшие так чуждо и вместе с  тем  так жгуче в этом гулком, пустынном классе, Петя почувствовал, будто его внезапно ударили кулаком под ложечку. Он  никак  не  предполагал,  что  страшный  миг наступит так быстро.

        Мальчик был застигнут врасплох.  Он  густо  покраснел  и,  почти  теряя сознание, подошел по скользкому полу к столу.

        Три мальчика поступили в распоряжение преподавателей.

        Петя достался священнику.

        - Нуте-с, - сказал громадный старик, заворачивая широкий рукав рясы.

        Затем он воткнул в узкую грудь кинжал наперсного креста  на  серебряной цепочке. Цепочка была  из  плоских  звеньев,  с  прорезью,  как  в  кофейных зернышках.

        - Подойди, отрок. Как звать?

        - Петя.

        - Петр, дорогой мой, Петр. Петя дома остался. Фамилия как?

        - Бачей.

        - Василия Петровича сын? Преподавателя ремесленного  училища  из  школы десятников?

        - Да.

        Священник откинулся на спинку стула в мечтательной позе курильщика.

        Он прищурился на

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту