Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

85

        - Взять мерзавца! Отвезти!

        Городовые бросились к старику и схватили его,  выворачивая  локти.  Они потащили его из хибарки, как  куль  соломы.  Гаврик  сел  на  пол  и,  кусая кулачки, зарыдал злыми, бешеными слезами.

        Некоторое время он сидел не шевелясь, прислушиваясь одним ухом к  шумам и шорохам ночи. Другое оглохло. Иногда мальчик нарочно затыкал здоровое ухо. Тогда со всех сторон его  охватывала  глубокая,  немая  тишина.  Становилось страшно, как  будто  в  этой  тишине  его  молчаливо  подстерегала  какая-то опасность. Он открывал ухо, как  бы  торопясь  выпустить  на  волю  запертые звуки. Но одно ухо не могло вместить в себя все их разнообразие.

        То слышались редкие, сильные вздохи моря и ничего больше. То начиналась хрустальная музыка сверчков, и тогда прекращался шум моря.  То  теплый  бриз пробегал по бурьяну, наполняя ночь шелестом, не  оставляющим  места  ни  для сверчков, ни для моря. То слышался  один  лишь  треск  лампочки,  в  которой выгорел керосин.

        Внезапно мальчик ясно почувствовал свое одиночество. Он торопливо задул огонь и бросился за дедушкой.

        Роскошная августовская ночь висела над  миром.  Черное  мерцающее  небо осыпало бегущего мальчика звездами. Звон  сверчков  подымался,  струясь,  до самого Млечного Пути. Но какое дело было измученному и оскорбленному ребенку до этой равнодушной красоты, не имевшей власти сделать его счастливым?

        Гаврик бежал изо всех сил.

        Он догнал дедушку лишь в городе, на Старопортофранковской улице,  возле самого участка.

        Два городовых - один сидя, а другой стоя - везли дедушку на  извозчике. Старик лежал, соскользнув с сиденья, в ногах у городового,  поперек  дрожек. Его голова бессильно прыгала и билась о подножку. По лицу, грязному от  пыли и крови, бежал свет газовых фонарей.

        Гаврик бросился к дрожкам, но они уже  остановились  у  ворот  участка. Городовые тащили спотыкающегося старика в ворота.

        - Дедушка! - закричал мальчик.

        Городовой слегка стукнул Гаврика ножнами шашки по шее.

        Ворота закрылись.

        Мальчик остался один.

          28 УПРЯМАЯ ТЕТЯ

        Наступил миг величайшего Петиного торжества и счастья.

        Не было еще и часу дня, а он уже обегал всех знакомых в доме, показывая свою новенькую гимназическую  фуражку  и  возбужденно  рассказывая,  как  он только что экзаменовался.

        По  совести  признаться,  рассказывать  было  почти  нечего.    Никакого экзамена,  собственно,  не  было    -    было    легкое    приемное    испытание, продолжавшееся пятнадцать минут. Оно началось в половине одиннадцатого, а  в пять минут двенадцатого приказчик в магазине рядом с  гимназией  уже  вручил мальчику, галантно улыбаясь,  его  старую  соломенную  шляпу,  завернутую  в бумагу.

        Фуражку Петя как надел перед зеркалом в магазине, так уже и  не  снимал до самого вечера.

        - Ух, как  я  ловко  выдержал  экзамен!  -  возбужденно  говорил  Петя, торопливо шагая по улице.

        Он заглядывал во все стекла, чтобы лишний раз увидеть себя в фуражке.

        - Друг мой, - замечала тетя, у которой от смеха  дрожал  подбородок,  - успокойся. Это был не экзамен, а всего лишь испытание.

        - Ну, тетя! Как вы можете так  говорить?  -  гневно  багровея  и  топая ногами, на всю улицу кричал

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту