Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

82

в темноте происходит свалка.

        Неужели их возьмут? Ничего  не  соображая  от  ужаса,  Гаврик  бросился вперед, как будто мог чем-нибудь помочь.

        Не успел он пробежать  и  десяти  шагов,  как  увидел,  что  из  свалки вырвались все те же три фигуры - две большие и одна маленькая, - кинулись  к обрыву и пропали в темноте.

        - Держи! Держи-и-и!

        Вылетел красный сноп  огня.  Ударил  сильный  выстрел  из  полицейского смит-вессона. Вверху на обрывах заливались свистки городовых.  Было  похоже, что оцеплен весь берег.

        Мальчик в отчаянии  прислушивался  к  шуму  погони.  Он  совершенно  не понимал, зачем Терентий  выбрал  для  бегства  это  направление.  Надо  быть сумасшедшим, чтобы  взбираться  наверх:  там  засада,  и  наверняка  их  там схватят. Лучше было бы проскользнуть вдоль берега.

        Гаврик пробежал еще немного, и ему показалось, что  он  видит,  как  по крутому, почти отвесному обрыву карабкаются три фигурки. Верная гибель!

        - Ой, Терентий, куда ж вы полезли! - с отчаянием шептал мальчик,  кусая руки, чтоб не заплакать, а едкие слезы щекотали нос и кипели в горле.

        И вдруг, в одну секунду, мальчик понял, зачем понадобилось им лезть  на обрыв. Он совсем упустил из виду... А ведь  это  так  просто!  Дело  в  том, что... Но в это время усатый налетел на Гаврика, схватил его  под  мышку  и, разрывая на нем рубаху, поволок его обратно. Он с силой втолкнул мальчика  в хибарку. Возле нее уже стояло двое городовых. Гаврик больно треснулся скулой о косяк и упал в угол на дедушку, сидевшего на земле.

        - Уйдут - головы сорву! - крикнул усатый городовым и выбежал вон.

        Гаврик сел рядом с дедушкой, совершенно так же,  как  и  он,  подвернув ноги. Они сидели, ничего не  говоря,  прислушиваясь  к  свисткам  и  крикам, мало-помалу затихающим в отдалении. Наконец шума совсем не стало слышно.

        Тогда Гаврик почувствовал ухо, о котором было забыл. Оно ужасно болело. Казалось раскаленным. До него страшно было дотронуться.

        - У, дракон, чисто все ухо оторвал, - проговорил Гаврик, изо  всех  сил сдерживая слезы и желая казаться равнодушным.

        Дедушка искоса  посмотрел  на  него.  Глаза  старика  были  неподвижны, страшные своей глубокой  пустотой.  Губы  мягко  жевали.  Он  долго  молчал. Наконец покачал головой и укоризненно произнес:

        - Видели вы, господа, такое дело, чтобы ухи детям обрывать?  Разве  это полагается?

        Он тяжко вздохнул и опять зажевал губами. Вдруг суетливо  наклонился  к Гаврику, испуганно посмотрел на дверь - не подслушивает ли кто - и шепнул:

        - Ничего не слыхать, ушли они или остались?

        - Они на обрыв полезли, - быстро и тихо сказал мальчик. -  Терентий  их повел до катакомбы. Если их по дороге не постреляют, непременно уйдут.

        Дедушка  повернул  лицо  к  чудотворцу,  прикрыл  глаза    и    медленно, размашисто перекрестился, с силой вдавливая сложенные щепоткой пальцы в лоб, в живот, в оба плеча. Крошечная, еле  заметная  слеза  поползла  по  щеке  и пропала в морщине.

          27 ДЕДУШКА

        Под многими городами  мира  есть  катакомбы.  Катакомбы  есть  в  Риме, Неаполе, Константинополе, Александрии, Париже, Одессе.

        Когда-то, лет пятьдесят тому назад, одесские катакомбы были  городскими каменоломнями, из которых

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту