Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

79

        Гаврику это не понравилось.

        Проходя мимо ресторана, он видел за столиком околоточного  надзирателя, того самого вредного надзирателя, которого местные рыбаки называли не иначе, как "наш около-лодочный".

        Он пил пиво, ставя кружку на толстый кружочек из прессованного  картона с надписью: "Пиво Санценбахера". И не столько пил,  сколько  посматривал  на серебряные часы.

        ... Матрос  чувствовал  себя  гораздо  лучше.  Как  видно,  кризис  уже миновал. Жара не было.

        Он сидел на койке, потирая колючие щеки, и говорил:

        - Не иначе, как сейчас же надо скрываться.

        - Куда ж ты пойдешь без штанов? - сокрушенно заметил дедушка. - Пока не смеркнет, надо в хате сидеть. Одно. Гаврик, кушать хочешь?

        - Я у Терентия повечерял.

        Дедушка высоко поднял брови. Вот оно  что.  Значит,  внучек  уже  успел побывать у Терентия. Ловко!

        - Как там дело?

        - Собирался сегодня до нас заскочить.

        Старик пожевал губами и еще выше поднял брови, удивляясь, какой у  него вырос бедовый внучек: все понимает  лучше  всякого  взрослого.  И,  главное, хитрый! У, хитрый!

        Несмотря на свои девять с половиной лет, Гаврик в  иных  случаях  жизни действительно разбирался лучше,  чем  многие  взрослые.  Да  и  не  мудрено. Мальчик с самых ранних лет жил среди рыбаков, а одесские рыбаки, в сущности, мало чем отличались от  матросов,  кочегаров,  рабочих  из  доков,  портовых грузчиков, то есть  самой  нищей  и  самой  вольнолюбивой  части  городского населения.

        Все эти люди на своем веку довольно  хлебнули  горя  и  на  собственной шкуре испытали, "почем фунт лиха", что взрослые,  что  дети  -  безразлично. Может быть, детям было даже еще хуже, чем взрослым.

        Шел тысяча девятьсот пятый год, год первой русской революции.

        Все нищие, обездоленные, бесправные подымались на  борьбу  с  царизмом. Рыбаки занимали среди них не последнее место. А борьба начиналась лютая:  не на жизнь, а  на  смерть.  Борьба  учила  хитрости,  осторожности,  зоркости, смелости.

        Все эти качества совершенно незаметно, исподволь росли и развивались  в маленьком рыбаке.

        Брат Гаврика, Терентий, тоже сперва рыбачил, но потом женился  и  пошел работать в вагонные мастерские. По множеству  признаков  Гаврик  не  мог  не догадываться, что старший брат его имеет какое-то отношение к тому, что в те времена называлось глухо и многозначительно - "движение ".

        Бывая в гостях  у  Терентия  на  Ближних  Мельницах,  Гаврик  частенько слышал, как братон говорил слова  "комитет",  "фракция",  "явка"...  И  хотя смысла их Гаврик не понимал, однако чувствовал,  что  слова  эти  связаны  с другими, понятными всякому: "забастовка", "сыскное", "листовка".

        Особенно хорошо  было  известно  Гаврику,  что  такое  листовки  -  эти странички  плохой  бумаги  с  мелкой  серой  печатью.  Однажды,  по  просьбе Терентия, Гаврик даже разносил их ночью по берегу и  клал,  стараясь,  чтобы никто не заметил, в рыбачьи шаланды.

        Тогда Терентий сказал:

        - А как кто-нибудь увидит - прямо кидай  их  в  воду  и  тикай.  А  как поймают - скажи, что нашел в бурьяне.

        Но все обошлось благополучно.

        Вот именно поэтому Гаврик прежде всего и решил рассказать  про  матроса брату своему, Терентию. Мальчик знал,

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту