Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

75

лопатки  -  кто  скорее?  -  к  месту,  где  лежит палочка-стукалочка.

        - Дыр-дыра!

        - Дыр-дыра!

        Один раз девочка спряталась так далеко,  что  мальчик  искал  ее  битых полчаса, пока наконец не догадался перелезть через задний плетень и  сбегать на выгон.

        Мотя сидела на  корточках,  полумертвая  от  страха,  в  яме,  заросшей будяками. Поставив худой подбородок на  исцарапанные  колени,  она  смотрела исподлобья вверх, в небо, по которому плыло предвечернее облако.

        Вокруг тыркали сверчки и ходили коровы. Было необыкновенно жутко.

        Петя заглянул в яму. Дети долго смотрели друг другу в глаза,  испытывая необъяснимое жгучее смущение, совсем не похожее на смущение игры.

        "Дыр-дыра, Мотька!" - хотел крикнуть мальчик, но не  мог  вымолвить  ни слова. Нет, это, уж конечно, не была игра, а что-то совсем, совсем другое.

        Мотя осторожно вылезла из ямы, и они смущенно пошли во двор  как  ни  в чем не бывало, поталкивая друг друга плечами, но в то же время  стараясь  не держаться за руки.

        Тень облака прохладно скользила по бессмертникам городского выгона.

        Впрочем, едва они перелезли обратно через плетень, как Петя опомнился.

        -  Дыр-дыра!  -  отчаянно  закричал  хитрый    мальчик    и    кинулся    к палочке-стукалочке, чтобы поскорее "задыркать" зазевавшуюся девочку.

        Словом, все было так необыкновенно, так увлекательно, что Петя даже  не обратил внимания на Гаврика, подошедшего в самый разгар игры.

        - Петька, как звать того матроса? - озабоченно спросил Гаврик.

        - Какого матроса?

        - Который прыгал с "Тургенева".

        - Не знаю.

        - Ты ж еще рассказывал, что его на  пароходе  как-то  там  называл  тот усатый черт из сыскного.

        - Ну да... Ах, да!.. Жуков, Родион Жуков... Не мешай, мы играем.

        Гаврик  ушел  озабоченный,  а  Петя  тотчас  забыл  об  этом,    всецело поглощенный новой любовью.

        Вскоре пришла Мотина мама звать ужинать:

        - Мотя, приглашай своего кавалера кулеш  кушать,  а  то  они,  наверно, голодный.

        Мотя сильно покраснела,  потом  побледнела,  стала  опять  прямая,  как палка, и произнесла сдавленным голосом:

        - Мальчик, хочете с нами кушать кулеша?

        Только сейчас Петя почувствовал голод. Ведь он сегодня не обедал!

        Ах, никогда в  жизни  не  ел  он  такого  вкусного,  густого  кулеша  с твердоватой,  упоительно  придымленной  картошечкой  и  маленькими  кубиками свиного сала!

        После этого чудеснейшего ужина на свежем воздухе под той же  шелковицей мальчики отправились домой.

        С ними пошел в город и Терентий. Он на минутку сбегал в дом и  вернулся в коротком пиджаке и  люстриновом  картузике  с  пуговичкой,  держа  в  руке тоненькую железную палочку от зонтика,  такую  самую,  с  какой  обыкновенно гуляли одесские мастеровые в праздник.

        - Тереша, не ходи, поздно, - умоляюще сказала жена,  провожая  мужа  до калитки.

        Она посмотрела на него с такой тревогой, что Пете почему-то стало не по себе.

        - Сиди лучше дома! Мало что...

        - Есть дело.

        - Как хочешь, - покорно сказала она.

        Терентий весело мигнул:

        - Ничего.

        - Не иди мимо Товарной.

        - Спрашиваешь!

        - Счастливого.

        - Взаимно.

        Терентий и мальчики зашагали в город.

        Однако это была совсем

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту