Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

70

Гаврик был совершенно прав. В самом деле, Малый Фонтан, Большой Фонтан, Средний Фонтан. А самих фонтанов  там,  оказывается, никаких нет. Просто "так называется".

        Называется Мельницы, а мельниц-то никаких на самом деле и нет.

        Но мельницы - это, в сущности, пустяки. А вот где тени  не  похожих  на себя вдов и маленькие бледные сиротки в заплатанных  платьицах?  Где  серое, призрачное небо и плакучие ивы? Где  сказочно-грустная  страна,  откуда  нет возврата?

        Гаврика об этом нечего было и спрашивать!

        К своему полному разочарованию, Петя не видел ни вдов, ни плакучих  ив, ни серого неба. Наоборот. Небо было горячее, ветреное, яркое, как синька.

        Во  дворах  блестели  шелковицы  и  акации.    На    огородах    светились запоздавшие цветы тыкв. По курчавой  травке  шли  гуси,  поворачивая  глупые головы то направо, то налево, как солдаты на Куликовом поле.

        В кузне звенели молотки и слышался ветер мехов.

        Конечно, все это было по-своему тоже очень увлекательно. Но трудно было расстаться с  представлением  о  призрачном  мире,  где  как-то  таинственно "упокояются" родственники скоропостижно скончавшихся мужчин.

        И долго еще в Петиной душе  боролась  призрачная  картина  воображаемых мельниц, где "упокояются", с живой,  разноцветной  картиной  железнодорожной слободки Ближние Мельницы, где жил братон Гаврика Терентий.

          23 ДЯДЯ ГАВРИК

        - Тута!

        Гаврик толкнул ногой калитку, и друзья  пролезли  в  сухой  палисадник, обсаженный лиловыми петушками. На  мальчиков  тотчас  же  бросилась  большая собака с бежевыми бровями.

        - Цыц, Рудько! - крикнул Гаврик. - Не узнала?

        Собака понюхала, узнала и кисло улыбнулась. Зря побеспокоилась. Задрала лохматый хвост бубликом, повесила язык и, часто, сухо дыша, побежала в глубь двора, волоча за собой по высоко натянутой проволоке гремучую цепь.

        Из деревянных сеней слободской мазанки  выглянула  испуганная  женщина. Она  увидела  мальчиков  и,  вытирая  ситцевым  передником  руки,    сказала, обернувшись назад:

        - Ничего. Это до тебя братик прийшов.

        Из-за спины женщины выдвинулся большой мужчина в  полосатом  матросском тельнике с рукавами, отрезанными по самые плечи, толстые, как у борца.

        Выражение его  сконфуженного  конопатого  лица,  покрытого  мельчайшими капельками пота, совсем не соответствовало  атлетической  фигуре.  Насколько фигура  была  сильной  и  даже  как  бы  грозной,  настолько  лицо  казалось добродушным, почти бабьим.

        Подтянув ремешок штанов, мужчина подошел к мальчикам.

        - Это Петька с Канатной, угол Куликова поля, - сказал Гаврик,  небрежно мотнув головой на приятеля. - Учителя мальчик. Ничего.

        Терентий вскользь посмотрел на Петю и уставился на  Гаврика  небольшими глазами с веселой искоркой.

        - Ну, где ж те башмаки, которые я тебе справил на пасху? Что ты ходишь, все равно как босяк с Дюковского сада?

        Гаврик печально и длинно свистнул:

        - Эге-э-э, где теи башмаки-и-и..

        - Босявка ты, босявка!

        Терентий сокрушенно покрутил головой и пошел за дом, куда последовали и мальчики.

        Тут, к неописуемому восхищению Пети,  на  старом  кухонном  столе,  под шелковицей,  была  устроена  целая  слесарно-механическая  мастерская.  Даже шумела

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту