Катаев Валентин Петрович
(1897—1986)
Проза
Биографии и мемуары

69

стал рядом с приятелем на цыпочки и заглянул в выбитое стекло.  Он увидел  громадный    сумрачный    воздух    и    мутные    крошечные    квадратики противоположных окон. Висели широкие ремни, всюду  стояли  какие-то  большие скучные железные вещи с колесиками. Все было усыпано металлической стружкой.

        Солнечный  свет,  пройдя  сквозь  пыльные  стекла,    лежал    по    всему непомерному полу бледными клетчатыми косяками.

        И во всем этом громадном, странном  пространстве  не  было  заметно  ни одной живой души.

        Сверху донизу стояла такая немая, такая нечеловеческая тишина, что Пете стало страшно, и он прошептал чуть внятно:

        - Никого нету...

        И Гаврик, подчиняясь его шепоту, сказал еще тише, одними губами:

        - Наверно, опять бастуют.

        - А ну, не балуйся под окнами! - раздался вдруг над  мальчиками  грубый голос.

        Они вздрогнули и обернулись. Рядом с ними стоял солдат в  скатке  через плечо, с винтовкой. Он стоял так близко, что Петя явственно услышал страшный запах солдатских щей и ваксы.

        Светло-желтые кожаные подсумки - тяжелые,  скрипучие,  наверное  полные боевых патронов, - грозно и близко торчали перед мальчиками, а весь солдат в целом казался таким громадным, что два ряда  медных  пуговиц  уходили  снизу вверх на головокружительную высоту, в самое небо.

        "Погиб!" - с ужасом подумал Петя и почувствовал: вот-вот с ним случится постыдная неприятность, та самая, что обычно случается  с  очень  маленькими детьми от сильного испуга.

        - Тикай! - закричал Гаврик тонким  голосом  и,  шмыгнув  мимо  солдата, кинулся удирать.

        Не слыша под собой ног, Петя рванулся за приятелем. Ему  казалось,  что позади топают солдатские сапоги. Он припустил еще,  насколько  хватало  сил. Сапоги не отставали.  Глаза  ничего  не  видели,  кроме  мелькающих  впереди коричневых пяток Гаврика. Сердце  колотилось  громко  и  быстро.  Солдат  не отставал. Ветер шумел в ушах.

        И, только пробежав по крайней мере версту, Петя наконец сообразил,  что это не стук солдатских сапог, а колотится на  спине  сорвавшаяся  соломенная шляпа.

        Мальчики с трудом перевели дух. По вискам бежали ручьи  горячего  пота, на подбородке висели капли.

        Но едва мальчики убедились, что  солдата  поблизости  нет,  как  тотчас сделали совершенно равнодушные лица и, небрежно засунув руки в  карманы,  не торопясь зашагали дальше.

        Они делали вид  друг  перед  другом,  будто  бы  решительно  ничего  не случилось, а если даже и случилось, то такие пустяки, о которых не  стоит  и разговаривать.

        Теперь они уже давно шли по широкой немощеной улице. Хотя на калитках и на  домиках  висели  городские  фонари  с  номерами  и  вывески  лавочек    и мастерских, а на одном из  углов  находилась  даже  аптека  с  разноцветными графинами и золотым орлом, все же улица эта скорее напоминала не  городскую, а деревенскую.

        - Ну, где же твои Ближние Мельницы? - сказал Петя кисло.

        - А это тебе что? Скажешь, не Мельницы?

        - Где?

        - Что значит - где? Тут.

        - Где же тут?

        - Где мы идем.

        - А самые мельницы?

        - Чудак человек! - снисходительно сказал Гаврик. - А где  ты  видел  на Фонтане фонтан? Все равно как маленький! Спрашиваешь, а сам не знаешь что!

        Петя ничего не ответил.

 

Фотогалерея

Kataev photo 12
Kataev photo 11
Kataev photo 10
Kataev photo 9
Kataev photo 7

Статьи








Читать также


Поиск по книгам:



Рассказы, фельетоны
Голосование
Рейтинг произведений Валентина Катаева.


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту